В какой-то момент времени, почувствовав, что энергии из тела уже некуда деваться, я сделал над собой усилие и выпустил весь океан накопленной мощи в окружающий мир. От меня, во все стороны, покатилась волна света, выжигая на земле всё, что выступало выше нескольких сантиметров, прокатившись по прибрежному пляжу, волна сошла на нет, оставляя после себя круг выжженной и оплавленной земли…
* * *
Интерлюдия
— И чего вы добились своей попыткой удержать его дома? — спросила Надежда Константиновна, глядя в окно в кабинете Дмитрия.
— Ну, мы же хотели, как лучше, — ответил он, прислушиваясь к приближающимся раскатам грома.
Подкрутив фитилёк лампы, сделав свет чуть поярче, он продолжил:
— Андрей хоть и не психолог, но людей чувствует хорошо, и его предположение о нестабильном состоянии психики нашего Деда, подтвердилось его выходкой в воротах замка.
— Знаешь, когда я узнала, что этот посыльный избил моего внука, я бы с удовольствием воскресила этого урода и снова бы убила, раз пять или шесть… — её речь прервала молния, с грохотом, ударившая в середину реки.
— Мне показалось или на берегу кто-то стоит? — спросила Надежда Константиновна, вглядываясь в темноту за окном.
— Да кто там может быть в такую погоду? Только дежурные… — удивлённо спросил Дмитрий, поднимаясь и подходя к матери.
В этот момент в стёкла ударил порыв ветра. Рамы скрипнули, принимая на себя ветровую нагрузку, а в воду ударила очередная молния, высвечивая на берегу фигурку человека.
— По-моему, это наш Дед! — закричал слегка оглушенный Дмитрий. — И похоже молнии бьют прямо в него!
Целая гроздь молний, сорвавшись с неба, ударили в место, где замерла фигурка человека.
— Что он делает?! — Надежда Константиновна в испуге прижала руки к груди, схватившись за воротник халатика. — Он же погибнет!
Как бы подтверждая её слова, в землю ударила даже не молния, а целый столб света, без остатка впитавшись в поднятые руки человека. А потом началась вакханалия, молнии, одна больше другой, раз за разом били в одно и то же место, от грохота, порождённого безумием природы в некоторых окнах, обращённых к реке, повылетали стёкла. Сквозь не прекращающаяся какофонию грохота, было слышно, как в доме встревожено забегали люди, ещё больше неразберихи добавляли плачущие дети. В кабинет Дмитрия толпой ворвались братья:
— Что происходит?! — с порога заорал Валерий, пытаясь перекричать грохот молний.
Дмитрий молча посторонился, давая всем возможность разглядеть безумие, творившееся на берегу. Столпившись у окна, потрясённые братья наблюдали, как человеческая фигурка раз за разом притягивает к себе молнии, не получая при этом ни единого повреждения. И как феерический финал всего этого — ярчайшая вспышка, быстро затухающим кольцом разошедшееся от одинокой фигуры, выжигая всё на своём пути…
— И что это было? — спросил Андрей.
— А это, Андрюша, твой пациент буянит, — ответил Дмитрий.
Хлынувший дождь, окончательно скрыл от зрителей недалёкий берег.
Сознание медленно возвращалось из астральных далей, унёсшееся туда, после получения ударной дозы энергии. По коже пробегали мурашки, заставляя волосы на всём теле шевелиться. В мозгу возникло ощущение открытой бутылки с газированной водой. Там что-то шипело и лопалось. Поднявшись — с запёкшегося в стеклянную массу песка — огляделся вокруг. М-да, накуролесил я тут знатно, обернувшись, посмотрел на замок. Во многих окнах горел неверный свет свечей, тут и там мелькали тени встревоженных обитателей замка. Ну, вот, людей с постелей поднял. Стеной обрушившийся дождь, скрыл от меня замок, оставив лишь размытые пятна слабо светящихся окон.
«Зарядка от небесной батарейки», — на автомате ответил я.
И только потом, до меня дошел весь момент несуразности — Кристина задала мне вопрос.
«Не понял?» — моё удивление можно было взвешивать на весах, так велико оно было.
«Ты кто?»
Видимо, я был настолько ошарашен всем происходящим вокруг меня, что более тупого вопроса придумать просто не смог.
«Вроде ты раньше была компьютером, а тут как человек заговорила».
«Это что получается, ты теперь человек, что ли?»
«А вот сейчас реально обидно было»…
