Деды, горестно кряхтя, отправились на кухню Арсения Ильича кипятить чай и жарить яичницу. И вот, увидев на сковороде медленно густеющие желтки, Старик хлопнул себя по лбу: «Сеня, карофилл!» И Арсений Ильич сразу вспомнил, что на самой захудалой птицеферме курам дают карофилл, чтобы желтки яиц не были бледными.
Пару дней компаньоны искали способ внесения красителя в корм личинкам, а ещё через пару дней любовались результатом. Триумф муховодов не смогла испортить даже мысль о бессмысленной трате денег на закупку маточных опарышей.
Дальше всё пошло удивительно легко. Друзья начали предлагать свой продукт в Городе в обратном порядке, т.е. с последнего магазина. Того, где они встретили пьяного ангела. Он и теперь был на месте, где ж ещё быть хозяину магазина и продавцу в одном лице? Алчный ангел предложил цену и взял на себя и расфасовку, и реализацию продукции, и в Городе, и в области.
К возвращению супруги Арсения Ильича друзья вернули часть Стариковских вложений, и даже подкупили кой-какого инвентаря: сит для сортировки личинок и пластиковых ящиков с крышками для содержания; начали откладывать на холодильник для хранения. Без скандала вокруг помидоров, конечно, не обошлось, но всё-таки это было самое удачное из начинаний беспокойных приятелей. И уж результат не шёл ни в какое сравнение с последним предприятием по разведению пятисот цесарок, которые всей деревней были признаны несъедобными. Больше года Старик и Арсений Ильич вместе с супругами ежедневно пережёвывали жилистое мясо экзотических птиц, и полгода после такой диеты и слышать не хотели о птичьем мясе вообще. Но сейчас дела шли в гору. Эдуард Львович прочитал массу полезной литературы, и в скором времени к ассортименту красных и белых личинок добавились синие и зелёные.
И однажды на своём пруду они снова встретили того невезучего городского рыболова, который познакомил их с красными опарышами и с которого всё и началось. Деды изрядно напугали мужика, бросившись к нему с восторженным лепетом. Но на этот раз всё обошлось без эксцессов. Городской с интересом выслушал их, а потом и говорит:
«Эх, деды! Вы ж на золотом пруду сидите! На фиг вам эти опарыши? Взяли бы пруд в аренду, почистили, да рыбы чуть подпустили – к вам сюда в очередь народ записываться будет!»
Приятели недоверчиво посмеялись.
«Тут и бесплатно никого, кроме тебя и нас не бывает. Какой же дурак за деньги-то поедет?»
Городской хитро прищурился: «А вы попробуйте. Я вам в интернете рекламу дам. Только – чур: если получится, я бесплатно ловлю!»
Поболтали ещё немного, да и разошлись. А идея за ночь проточила стариковские мозги насквозь, и с утра приятели отправились в соседнее село – к главе поселения, брать в аренду пожарный пруд.
Глава поселения принял гостей вежливо, выслушал внимательно, но в сотрудничестве отказал. Вам, говорит, жить осталось хорошо, если до весны, а вы тут дела затеваете. А ему, главе значит, потом расхлёбывать. Идите, деды, и пруд не тревожьте.
Жена Арсения Ильича, всегда сама готовая задушить любое его начинание на корню, не пожелала уступить такое право кому бы то ни было. Хоть даже и главе поселения.
«Идите, горемыки, к генералу. Он человек серьёзный, со связями. Неизвестно, в каких он там войсках служил, но я думаю, что и не в войсках ни в каких. А в Органах».
Глава девятая
Из открытого по случаю жары окна доносился хриплый бас Генерала:
«Только на нашем канале! Шоу, леденящее душу! Кровь, кишки, мясо!»
Приятели переглянулись и робко заглянули в окно. В полумраке комнаты Генерал сидел в кресле перед беззвучно светящимся телевизором. По правую руку на журнальном столике стоял запотевший графинчик и две тарелочки – с сыром и виноградом. Генерал, прищурившись, разглядывал на свет крохотный, граммов на 30, мерзавчик. Заметив старичьё, он приветливо помахал свободной рукой – заходи!
Уже подходя к крыльцу, приятели услышали: «Итак, мы начинаем! Гомосек против пидора! Жребий брошен, Рубикон перейдён, штаны спущены! Чьи вопли разжалобят домохозяек?»
Войдя в комнату, Старик поинтересовался:
«Что это Вы такое смотрите?»
«А, да это так… дебаты. Выборы областных депутатов».
«Чего ж без звука?»
Генерал с интересом взглянул на Старика: «Это же, друг ты мой дорогой, не музыка и не поэзия. Эта дрянь может быть заразна, если её слушать. Впрочем – прошу». Он включил пультом звук и указал на диван. «Рассаживайтесь, я сейчас вам рюмочки организую».
Компаньоны уселись на краешке дивана и приняли по ледяной стопке.
В кадре появился очень упитанный господин в дорогом пиджаке, очках и с таким странным приплюснутым носом, что его можно было бы принять за очередной подбородок, если бы их не разделял маленький слюнявый рот.
