Брейн почувствовал, что лишился всех ощущений и даже самого течения времени, однако стартовал почти вслепую и не увидел, как выстрел из другого китгана разнес позицию стрелка, доставшего Брейна.
Подбитый седан отчаянно ревел, поливая асфальт кипящим маслом и оставляя дымный след, а Брейн дергал руль и все никак не мог отфильтровать – что из того, что он видел, было реальным, а что галлюцинациями, вызванными взрывной разгерметизацией кабины.
На всякий случай он шарахался от всего: от ехавших по встречке грузовиков, железнодорожных локомотивов и рыболовецких суденышек с переполненными уловом трюмами.
Дорогу то и дело перебегали лохматые собаки, торопливые почтальоны, мечтательные школьницы, и тогда Брейну приходилось давить на тормоза, но тормозов не было, ведь перебитые шланги волочились по асфальту. Оставалось вылетать на тротуар и выбирать, что сносить – пустой киоск или очередь за сахарной ватой.
Конечно, Брейн таранил киоск, и в воздух выстреливали пачки не проданных за вчера позавчерашних газет.
А он несся дальше, все явственнее слыша скрежет теряющего смазку железа, его седан тащился из последних сил.
Еще до того как стала развиваться драма в здании с комнатами-ячейками для малообеспеченных бедолаг, Курт и Эрик получили точную наводку и заняли позицию на здании городской филармонии, не зная, впрочем, ни окна, ни номера комнаты – только общая информация об отсутствии черного хода и голографический портрет объекта ликвидации.
Но хотя они и встали на позицию заблаговременно, даже для их профессионального восприятия все стало развиваться слишком быстро.
Приезд бандитов, практически штурм работного дома, потом бегство объекта, и когда Эрик уже сфокусировал на нем два станковых штуцера, чтобы гарантированно провести ликвидацию, шарахнула какая-то пушка, да так, что засветила экраны системы «ковалент» стоимостью семьдесят восемь тысяч удо.
– Ты видел это, Курт?! – завопил Эрик, скользя по наклонной плоскости железной крыши.
– Хреновина какая-то! Может, это и есть конкуренты?
– Конкуренты?!! – завизжал Эрик, разом соскакивая со всех лечебных установок. – Да они фигачат какой-то артиллерией! Ты как себе представляешь таких конкурентов?! Что ли космический флот?!
Не успел Курт сказать что-то вроде – успокойся, ты больной ублюдок – как шарахнули еще раз из такой же пушки, и система «ковалент» за семьдесят восемь тысяч удо снова погрузилась в недолгий, но гарантированный обморок.
– Да долбаные кони, что ж вы делаете?! – возмутился Курт.
– Эй, Курт, он делает третий круг вокруг квартала!.. Ты слышал когда-нибудь о таком, а? – воскликнул отходчивый Эрик.
– Ты прихватываешь его?
– Да, через семь секунд он будет на прямом отрезке, и сработают оба штуцера!
– Прячься на чердак! Автоматика сама сработает!..
– Да прячусь я, прячусь! – отозвался Эрик, запрыгивая в слуховое окно.
Пара голубей вспорхнули в небо, а объект, непонятно зачем, совершил новый поворот и двинулся в зону гарантированного поражения.
– Почему же он просто не свалит отсюда? Его же сейчас если не мы, то копы электроникой парализуют, – удивлялся Эрик.
– Значит, заштырил… Такое бывает… – произнес Курт, сопровождая странный повторяющийся маневр цели через моноблок стоимостью в пять с половиной тысяч удо.
Вдруг входящий сигнал на моноблок пошел с помехами, а затем, издав крякающий звук, на стойках обвисли и оба штуцера.
– Эй, что за дела? – воскликнул Эрик, высовываясь из слухового окна.
– Кто-то врезал по нашим настройкам! – ответил Курт и, переведя моноблок в реальный оптический режим, прошелся по крышам на другой стороне улицы.
– Вижу трехлапку, Эрик! – сообщил Курт, обнаружив антенну корректирующего устройства.
– Конкуренты?
– А кто его знает? Может, и прикрытие…
– Нам о прикрытии ничего не говорили. Или ты мне не сказал?
– Все я тебе сказал! – раздраженно ответил Курт, в то время как внизу цель приближалась к дистанции идеального выстрела.
– Ставь на обратный сигнал!
– Ты хочешь поставить помехи?
– По нам врезали – ответим тем же!
– Но у нас конкретная задача, Курт, к тому же ты сам не собирался мешать конкурентам.
– Да нет там никаких конкурентов!..
Курт снова навел моноблок на ту самую крышу и разглядел там еще и оптический концентратор.
– Это прикрытие! Это стопудово его прикрытие! Сейчас шарахнем по ним, а пока они будут чистить перышки, снесем мишень на следующем круге!
– Не факт, что он сделает еще круг!
– Будем бить из неудобной фазы!
– Может, не надо, Курт?
– Надо, Эрик, надо!
И они врезали по конкурирующим датчикам, используя свою дорогую аппаратуру.
С другой стороны успели сделать выстрел по цели, но лишь прошибли кабину у встречного фургона. Курт засмеялся и перевел моноблок на крышу напротив.
– Эй, да это же твоя девка! – воскликнул он и сразу присел, а по крыше ударил град картечи, вспарывая жестяные листы и выбивая из стропил пластиковую стружку.
– Твоя красотка… – пробубнил Курт, утыкаясь лицом в сушеное голубиное дерьмо.
– Да я уже понял, – ответил Эрик, успевший посмотреть, кто был их конкурентом.
