Тем не менее, когда они прибыли на место и спросили у портье, выходила ли госпожа из двухсот восемнадцатого, тот, выпучив глаза с большими мешками под ними, заверил, что нет – госпожа никуда не выходила, ничего не заказывала, а стало быть – сидит в своем номере.
– Она там что же, совсем безвылазно сидит? – уточнил Эрик.
– Это частная информация, господа, – заметил портье, намекая на возможные варианты.
– Вот тебе на конфеты, – сказал тогда Эрик, положив на стойку пятьдесят удо.
– Отличный ход, господа. Кажется, постоялица из двухсот восемнадцатого куда-то выходила вечером…
Напарники переглянулись. Они были заинтересованы в информации, и Эрик положил еще пятьдесят удо.
– Она вернулась вечером не одна…
Эрик подбросил сотню…
– С аниматором со второй площадки. Их упражнения слышали…
Эрик положил еще сотню.
– Слышали во всех соседних номерах, но… – Портье сделал паузу, пряча ассигнации за пояс.
– Да сколько же тебе еще надо? – возмутился Эрик и швырнул на стойку еще триста удо.
– Ну, он ушел от нее примерно в три тридцать, вот и все дела.
Решив, что узнали достаточно, Курт и Эрик направились к лифтам, но портье окликнул их:
– Господа, вы не закончили оформление по гостевому допуску!
– Какому еще допуску? – прорычал Курт, возвращаясь к ярко освещенной стойке.
– У вас, прошу прощения, багаж очень странный.
– А чем же он странный?
– Не могу знать. Мне для этого нужно вызвать дежурного по охране.
Эрик и Курт переглянулись. Этот подлец весьма профессионально раскручивал их.
– Сколько?
– Пятьсот, – улыбнулся портье. Курт вздохнул и бросил на стойку смятую ассигнацию.
Едва новые гости вошли в лифт, портье перестал улыбаться и, сняв трубку внутреннего телефона, позвонил в двести восемнадцатый.
– Але, – ответил женский голос.
– Это портье, мадемуазель Ксения. Вы просили позвонить, если к вам направятся гости.
– Сколько их? – поинтересовалась она совершенно будничным тоном.
– Двое, мадемуазель.
– Багаж?
– Так точно, багаж присутствует.
– Спасибо, Пьер, – сказала она и повесила трубку.
– Вообще-то я Серджио, – проворчал портье и тоже положил трубку. Разумеется, он хорошо заработал на этих двух господах, однако мадемуазель Ксения дала ему пять тысяч. Пять тысяч удо! Это было его жалованье за три месяца в высокий сезон!
Но сначала она спросила:
– Кто будет дежурить сегодня?
То есть это было вчера. И Серджио ответил, что он.
– А завтра? – уточнила она.
– Кубецкий Мачей.
– Я хочу, чтобы дежурил ты – сегодня и завтра, – сказала мадемуазель и показала ему пять тысячных ассигнаций.
– Я буду здесь все двое суток, мадемуазель. Желание клиента для нас закон, – выпалил он тогда, прикидывая, сколько снять с Мачея за выдавшийся выходной и как это обставить, чтобы тот ни о чем не догадался.
Пять тысяч легли на стойку, и Серджио сгреб их под пристальным взглядом странной красавицы.
– Я хочу, чтобы у тебя было хорошо со здоровьем, приятель, – добавила она.
– В каком смысле? – удивленно спросил он.
– Чтобы не было переломов рук и ног, – бросила она на ходу и направилась к лифтам в сопровождении носильщика. У нее было достаточно багажа, а у Серджио достаточно времени, чтобы все обдумать.
Позже она позвонила на пост и проинструктировала дополнительно. Это касалось именно гостей, и поначалу портье не все понял.
Эрик и Курт поднялись на лифте на четвертый этаж и уже оттуда стали спускаться на второй, предварительно достав из кофра два автоматических дробовика.
Они были тертыми калачами и знали, как преподнести сюрприз, а потому появились с дальнего конца коридора – от пожарной лестницы.
На этаже было тихо. Палас цвета беж традиционно использовался в здешних отелях и надежно скрывал звуки шагов.
За поворотом попался сервировочный столик с остатками чьего-то позднего завтрака, прикрытыми большой салфеткой с пятнами.
Чуть дальше неловкая горничная торопливо сводила пятно на паласе, видимо, уронив на него недоеденный антрекот в томатной подливке.
Увидев незнакомцев, она нервно поправила парик и, всхлипнув, продолжила тереть пятно пятновыводящей пеной.
– Не сработает.
– Что?
– Я говорю – пятновыводитель не тот, – пояснил Эрик.
– Будь добр – заткнись, – прошипел Курт, и они двинулись дальше.
– Вот он – двести восемнадцатый.
– Спасибо за информацию, – криво улыбнулся Курт. – Ты готов?
– Готов, – кивнул Эрик.
Курт аккуратно повернул ручку двери, но та была заперта.
Улыбнувшись, дескать, этого я и ожидал, он выхватил отмычку и за пару мгновений совершенно бесшумно вскрыл примитивный замок.
Дверь распахнулась, и оба ворвались в двухкомнатный номер.
Силуэт женщины оказался уже в первой комнате, и Курт короткой очередью распорол сложенную из подушек обманку.
Взвился синтетический пух, где-то закричали потревоженные постояльцы.
Эрик рванулся в следующую комнату и, увидев обнаженную женщину, расстрелял в нее весь магазин, снеся сам пластиковый манекен и уничтожив картечью водопровод в соседнем номере.
– А-а-а-а! – взвыли по соседству. – Артур, мы тонем!
– Ну и что? – спросил Эрик, меняя магазин.
