Почему-то казалось, если он закроет глаза и провалится в мир снов, может случиться что-то непоправимое и не хотелось думать подробнее, что именно.
— Эти розовые пряди… совсем тебе не идут.
— Ч-что? — изумилась Пэм, смотря на гипнотизирующего взглядом ее волосы Блейка.
— Мне они… не нравятся, — прошептал Блейк, видимо не находя сил на нормальный голос. — Они словно… прячут истинную… тебя от всего… мира… от меня.
Его голос был тих, но прозвучал в голове у Пэм словно гром среди ясного неба. Она неловко открыла рот, потом закрыла, а потом замечая как его веки опять опускаются, вцепилась в мужскую руку сильнее и начала громко тараторить что-то про Беатрис, учебу в университете и свои увлечения. Пэм пыталась, как могла удержать его здесь, рядом с собой, а потому несла полнейшую чушь лишь бы видеть его расфокусированный взгляд светло-голубых глаз.
Обо всем она подумает позже, а пока надо сделать так, чтобы он дожил до приезда подмоги. Страх, сковывающий горло, не отступил. Однако, помимо него в душу влилась искрящаяся надежда от его слов, такая глупая и детская в своём проявлении, но все заставляющая лишь сильнее переживать за жизнь Блейка, которого теперь она никуда отпустит, а уж на тот свет и подавно.
Тук-тук
Сердце беспокойно билось в груди, не давая и секунды на спокойный, размеренный вздох.
Тук-тук
Ступня отбивала нервный, быстрый ритм, а руки дрожали от напряжения, словно подхваченные тремором.
«Затмение» за несколько секунд превратилось из популярного и любимого бара в комнату ожидания одной из больниц. Пэм стояла у двери в «нижний» бар, прислонившись спиной к стене, и непроизвольно отсчитывала секунды. Все ее мысли были целиком и полностью обращены к Блейку.
Она так переживала за него, что становилось дурно. От одной мысли, что с ним могло случиться что-то серьезное, хотелось разнести весь бар и не важно кто что скажет, ведь ее отец им владел.
Когда Беркет вместе со своими подчиненными приехал на место происшествия, Пэм все ещё разговаривала с Блейком, пытаясь удержать его в сознании. Отец, естественно, кинулся к дочери, но она так вцепилась в брюнета, что пришлось транспортировать в машину ее вместе с ним. Всю дорогу до бара, куда уже прибыл врач, девушка не отпускала Блейка, а потом, когда ей все же надо было это сделать, она закатила истерику, что пойдёт с ним.
Мистер Беркет через силу оттащил Пэм от Блейка, вывел в «верхний» бар и начал расспрашивать о случившемся. Ее рассказ произвёл на отца впечатление, хотя девушка этого даже не заметила, а особенно та часть, где она убила одного из громил. Пэм же пока было не до этого. Переживания за жизнь Блейка ослепляли, делали ее невосприимчивой к другим проблемам, которые, естественно, позже дадут о себе знать, но… не сейчас.
Сейчас все ее внимание было сосредоточено на брюнете. Дверь вдруг открылась, и девушка, вздрогнув, сразу бросилась к пришедшему снизу отцу.
— Н-ну, что? Как Блейк?
— Все хорошо, его подлатали. Через недельку будет как новенький, — радостно сообщил мистер Беркет, очень хитро оглядывая дочь.
Пэм громко выдохнула и зажмурила глаза. «Все будет хорошо. Все будет хорошо».
— Мне… можно его увидеть?
— Конечно, только давай в машине, — произнёс Беркет, обнимая дочь за плечи и направляясь в сторону служебного входа. — Пойдём. Блейка сейчас туда перетащат, а потом мы доставим его до квартиры.
— Его? — непонимающе переспросила Пэм, выходя за отцом на парковку.
— Я хотел, чтобы сегодня ты ночевала со мной. Дома. Я беспокоюсь за тебя, ты же уб… — осекся мистер Беркет, — многое сегодня пережила.
Девушку немного выбесило, как папа замялся, не договаривая то, что хотел сказать изначально, но на истерику не было сил. Пэм, конечно, понимала беспокойства отца, но пока что мысли о том, что она убила человека блуждали лишь на задворках сознания. Сейчас она всего лишь не хотела оставлять Блейка одного в квартире. Он из-за неё подверг свою жизнь опасности, и Пэм для начала должна была убедиться, что ему точно ничего угрожало, а потом сделать все, чтобы он восстановился как можно быстрее.
Но и конечно же, она просто хотела побыть рядом с ним. Только и всего.
— Я его не оставлю, — четко произнесла Пэм.
— Милая…
— Нет, пап. Для меня это важно, — упрямо заявила девушка. — Ты сказал, что я должна жить у него. Значит, так и будет.
Беркет открыл для дочери дверь автомобиля на переднее сидение с пассажирской стороны и пристально посмотрел на блондинку.
— Ты… ничего не хочешь мне рассказать?
— Нет, — резко бросила Пэм, тут же уставившись взволнованным взглядом в окно, где из двери бара показались двое мужчин, которые несли Блейка.
И сейчас ей было все равно, как со стороны увидит это ее отец. Она слишком много пережила за сегодня, чтобы волноваться ещё хоть о чем-нибудь.
— Врач сказал, что он накачал его сильными препаратами, а потому Блейк пока будет спать, — ответил на мысленный вопрос дочери Нолан. — Я тебе тогда передам таблетки, которые надо будет давать ему и инструкцию по применению.
— Спасибо, — прошептала Пэм, умудрившись растянуть губы в благодарной улыбке.
