Сначала девушка была расстроена. Поток слез так и лился из глаз, пока она прижимала руки к груди, словно пытаясь собрать себя воедино. А потом… потом накатила апатия. Пэм даже обидеться на Блейка не могла. Ведь сейчас, смотря на всю ситуацию в целом, блондинка понимала, что он никогда не давал ей ложных надежд или даже повода подумать, что она ему нравилась. Так что обижаться на него не было смысла. Не его вина, что она ему не нравится.
Мать Пэм ещё не вернулась со своего тура по Европе, а отец был слишком занят своим бизнесом, потому девушка была предоставлена сама себе, что не могло не радовать. Пролежав всю субботу в постели, пытаясь собрать своё сердце воедино, Пэм намеревалась провести так ближайшие несколько дней, но ее депрессивный покой потревожили в воскресенье утром.
Беатрис, ее лучшая подруга, заявилась на порог коттеджа, по лицу Пэм сразу понимая исход ее признания. Девушка с темными едва достающими до плеч в волосами, карими глазами и в неизменной юбке с футболкой обладала буйным нравом, а потому за подругу всегда была готова кому угодно надрать зад. Услышав все произошедшее от несчастной Пэм, брюнетка хотела ринуться в бар, чтобы, как она выразилась, «выдрать яйца этому недотроге», но подруга, естественно, ее остановила. Вместо этого девушки половину воскресенья провели за разговорами о парнях, а к вечеру Беатрис удалось вытащить Пэм на прогулку.
Как оказалось позже, эта прогулка была спланирована ради того, чтобы Пэм забыла о своём «брутальном мачо» и отвлеклась. Однако, блондинка, сидя в неизменном «Затмении» с большой компанией, чувствовала, как под ложечкой опять начинило сосать, ведь не так далеко за барной стойкой стоял он.
Было глупо приходить сюда, но Беатрис всегда подбивала блондинку на необдуманные поступки. Подруга хотела, чтобы Пэм показала Блейку, что ей их разговор до лампочки, словно она не сходила с ума от боли прошлые два дня. Но девушка была слишком слаба.
Только зайдя в бар и встретившись взглядом со светло-голубыми глазами, Пэм поняла, что начала задыхаться от безответных чувств. Это было невыносимо, но девушка продолжала сидеть за столиком по указке Беатрис, прижимаясь к плечу едва знакомого парня, и потягивала уже третий по счету Мохито через соломинку.
— Пойдём танцевать? — прокричала подруга на ухо Пэм.
— Не хочу, Трис, я бы лучше ещё выпила, — ответила Пэм, гипнотизируя взглядом мяту в бокале.
Никакого желания трястись на танцполе не было, а вот заглушить боль алкоголем сейчас казалось самым разумным вариантом.
— Я принесу, — тут же подскочил сидящий рядом блондин, которого звали Ник. — Мохито или что-то другое?
— Давай поднос шотов! — прокричала Беатрис.
— Сейчас все будет! — широко улыбнулся парень и, взяв с собой друга, с которым флиртовала брюнетка, удалился к барной стойке.
Пэм проследила за ними взглядом и, заметив Блейка, принимающего заказ, почувствовала, как сердце опять болезненно заныло. «Неужели эта пытка будет продолжаться вечность?»
— Натяни улыбку, — толкнула ее в плечо Трис, — он смотрит.
Тело окаменело, а губы перестали слушаться будто нарочно. Пэм просто застыла, смотря себе на руки, и не могла ничего сделать, словно физически ощущая его взгляд.
— Он явно недоволен, — произнесла подруга, наверняка бесстыдно пялясь на мужчину.
— Что?
Пэм нахмурилась. «Какого черта он недоволен?» Пересилив себя, она подняла глаза и сразу столкнулась с его раздраженно прищуренным взглядом. Ее брови удивлённо взметнулись вверх, а желудок вжался в диафрагму. «Он… он беспокоится обо мне?»
Дурацкая надежда от его взгляда мгновенно вспыхнула, начиная медленно подбираться к ее трепещущему сердцу и заставляя опять верить в то, что она ему не безразлична. «А может… это и правда так? Ну хоть чуточку».
Глупая влюблённость истерзанная и убитая воспарила в ее душе, заставляя расплыться в улыбке. «А что если я это постараюсь проверить?» Когда едва знакомые парни поставили перед Пэм несколько шотов, в сооствествии с многими тупыми фильмами о любви, она уже знала, что будет делать.
***
Ноги безумно гудели от беспрерывного стояния за барной стойкой. Блейк считал минуты до того, как бар будет вынужден закрыться, но на часах было только двенадцать ночи, а посетители, столпившиеся вокруг него, ожидали свои заказы.
На автомате смешивая в шейкере коктейль, Блейк пытался каждые несколько минут кидать взгляд на один из столиков. Пэм в окружении своей подруги и парней подозрительного вида глушила шот за шотом, а Блейка это заставляло нервничать по ряду причин.
