Парни тут же свалили, оставив напряжённую Пэм один на один с Кевином. Мужчина, мечтательно улыбнувшись, подошёл к оборудованию, начиная распутывать какие-то трубки, а Пэм в очередной раз нервно выдохнула; по одному его взгляду осознавая, что с головой у ее братца явно не все в порядке. «Ну а что ещё можно были ожидать от человека, пытающегося странными записками напугать отца и отнять его бизнес?» Пэм перевела взгляд на оборудование абсолютно ясно осознавая, что это притащили сюда именно для нее, и девушке это было совсем не по душе.
«Надо потянуть время, — посетила ее самая простая и единственная возможная в данной ситуации мысль. — Вдруг меня почти нашли?»
— К-Кевин! — Беркет-младший обернулся, удивлённо приподняв брови. Восторженная воодушевлённость сошла с его лица, что придало Пэм немного уверенности. Все же опыта в общение с обычными людьми у неё было больше, чем с психобольными. — Но… почему я о тебе никогда не знала? Разве мама дала бы просто…
— О, не беспокойся. У нас разные матери. Нам повезло лишь с отцом.
— Но отец… он разве мог забыть о тебе?
— Я не думаю, что он обо мне забывал, — кривы губы произнёс Кевин, отворачиваясь обратно к оборудованию.
— Но… — попыталась отвлечь его Пэм, решая говорить любую ересь приходящую в голову. Конечно, ей было интересно узнать всю историю новоиспеченного брата, но пока находясь в одном нижнем белье была привязана к стулу в подвале дома похитителя она цеплялась только за одно желание — выжить, а уж рассказ Кевина был лишь способном достижения ее желания. — Разве…
— Хватит. Ты слишком много болтаешь, — закатил глаза Беркет.
Он был слишком заинтересован трубками в руках, но Пэм всеми возможными способами должна была замедлить процесс некого приготовления. Она сжала руками подлокотники стула и едва слышно вздохнула, пытаясь растянуть не слушающиеся губы в улыбке.
— Но… ты ведь мой брат, а я ничего не знаю о тебе, — Пэм решила делать то, что у неё лучше всего получалось — косить под наивную дурочку. — Мне интересно узнать побольше о тебе. Я всегда мечтала о старшем брате.
Кевина закусил губу и замер. Он медленно перевёл взгляд с прибора перед собой на Пэм и обратно, а затем отложил трубку и повернулся лицом к блондинке. «Повелся», – облегчено подумала Пэм, стараясь скрыть свою радость под восторженным интересом.
— В принципе, мы ведь и правда никуда не торопимся, — задумчиво протянул Кевин, — а так… Может я смогу немного открыть тебе глаза на нашего отца прежде, чем продолжу исполнение своего плана.
Пэм кивнула парню, устанавливая с ним зрительный контакт. Надо было полностью завладеть его вниманием, чтобы разговор продлился как можно дольше, а потому требовалось срочно забыть о волнение и страхе, чтобы завалить его большим количеством вопросов.
— Так ты мне расскажешь? Что случилось? Почему я о тебе никогда не слышала?
Кевин задумчиво отвёл взгляд, а потом потёр шею, опять напоминания девушке об отце.
— Мне было шестнадцать, когда отец стал учить меня управлять семейным делом, — начал мужчина. — Отец научил меня пользоваться оружием, вести переговоры, на всякий случай обучил рукопашному бою. Он готовил будущего лидера, и я был жутко горд собой. Сначала он ездил на различные встречи со мной, а потом уже стал отпускать одного, конечно же, в компании подчиненных. Он говорил, как я замечательно справляюсь, и всем хвастался своим будущим преемником. Но однажды…— Кевин недобро улыбнулся. — он отправил меня на продажу с одной очень сложной бандой, с которой до этого всегда общался лично. Я тогда подумал, что достиг высшей точки доверия в его глазах и почувствовал себя способным на все, но… Покупателям что-то не понравилось, завязалась беседа на повышенных тонах, и в конце концов на меня направили пистолет. Моя же реакция благодаря папиным тренировкам была быстрее, и я выстрелил первым, — Кевин покачал головой, слегка ухмыляясь. Будто с радостью вспоминая события прошлого. — Это была мощная перестрелка. Мы разнесли весь склад на котором встречались, но на шум пришли мирные жители, которые тоже попали под раздачу. Из всей нашей компании остались живы лишь я и ещё пара подчинённых, но… оказались мертвы и гражданские. Отец тогда очень разозлился. Он не слушал моих объяснений, ведь одно из главных правил не втягивать во всю криминальную движуху обычный народ, ведь тогда местные власти сразу пытаются найти виноватого, и отец… сделал крайним меня.
Пэм нахмурилась. Несмотря на то, что она завела этот разговор только из возможности потянуть время, история Кевина заставила почувствовать себя озадаченной.
— Как… Отец просто…
— Да, — кивнул Кевин, переводя на Пэм серьёзный взгляд. — Он кинул, меня, своего родного любимого сына, в тюрьму.
«Что-то не сходится, — сразу возникла мысль. — Отец никогда бы не поступил бы так с близким человеком, не будь у него весомой причины. Он всегда говорил, что семья важнее всего».
— А как же твоя мать? — осторожно спросила Пэм, пытаясь не выдать свое недоверие в голосе.
