— Тихо!
Обведя присмиревших мужчин грозным взглядом, Сашка уже гораздо миролюбивей продолжила:
— Я хочу, чтобы вы оба меня сопроводили, раз нас действительно ждут. Милфорд, на этой посудине найдется что-то более достойное, в чем я могу появиться перед людьми?
Старик не ожидал, что девушка решит приблизить его к себе и чувствовал какой-то подвох, но отказать не смел. Если Лафит узнает о его неподчинении, то даже старая дружба не спасет мага от расправы.
Он заставил себя поклониться девушке и стараясь, чтобы недовольство в его голосе звучало как можно меньше, процедил:
— Конечно, ваше высочество. Я сейчас все подготовлю.
Глядя в удаляющуюся спину мага, Сашка еле слышно пробормотала:
— Я думаю мы сработаемся… Лорд Максимилиан, я бесконечно рада вас видеть! Скорее, скорее расскажите мне все, что произошло за последние несколько часов, пока у нас есть время и рядом не отираются лишние уши!
Юноша был рад оказанному доверию, но с непониманием покосился на снующих туда-сюда пиратов, занятых работой на корабле.
— Конечно, ваше величество… Но разве не вы в письме заявляли, что теперь люди адмирала Лафита, наши союзники и друзья? Вы все-таки их опасаетесь? Значит, я не зря так торопился к вам?
По подсчетам девушки письма с указаниями всех необходимых действий были получены адресатами по меньшей мере пять-шесть часов назад. Так что не слишком-то Максимилиан спешил со спасательной операцией.
— Конечно друзья, — горячо заверила она юношу и подхватив его под локоток, подвела к борту, откуда открывался прекрасный вид на порт, который сейчас старательно укрепляли объединенными силами.
— Но друзья порой наносят больший ущерб, чем враги и к этому нам с вами надо быть готовыми.
Чистые глаза юноши, горящие каким-то неземным светом, потемнели. Сашка подавила тяжелый вздох: ну как ему объяснить, что не все то золото, что блестит и самый близкий с удовольствием вонзит тебе нож в спину, если будет знать, что кара за это его не настигнет? Нет, девушка верила, что есть непогрешимые люди, которые никогда не пойдут на предательство, но только они почему-то обходят их мир стороной.
— Не обращайте внимания, это мысли в слух и к жизни они не имеют никакого отношения…
Глядя на моментального просветлевшего юношу, Сашка с горечью ощущала себя старой злобной ведьмой по сравнению с Максимилианом и старательно подавила в себе ростки зависти. Где он рос, если до сих пор смотрел на людей широко раскрытыми глазами?
Серые каменные узкие улочки вперемешку с деревянными, так переплетались между собой, что весь остров напоминал собой паутину. Соборная площадь находилась не в центре города, а на периферии, среди плотно застроенных кварталов. Она была прямоугольной формы и соединяла сразу три главные улицы, с которых можно было попасть в порт.
Когда Александра под присмотром охраны появилась на площади и тут же скрылась в здании администрации, на Инстанские острова уже успела опустится вечерняя тьма. Инстанцы, косо оглядывающиеся на стоящих рядом с ними пиратов, зажгли предусмотрительно захваченные с собой факелы.
Лафит, терпеливо ожидавший свою невесту возле открытого балкона, откуда было видно всех собравшихся на площади, даже не шелохнулся при виде посвежевшей и похорошевшей девушки. Он с каменным лицом дождался пока Александра, в сопровождении представителей администрации островов и Максимилиана приблизится к нему. И только после этого коротко кивнул ей, как равной и молча протянул руку, предлагая присоединится к нему.
Мужчина выглядел как бог, подтянутый, выбритый, с собранными на макушке в короткий хвост темными волосами. Он был облачен в черный мундир с простым серебряным шитьем без знаков отличий, который подчеркивал холод серых глаз главного среди пиратов. Весь его вид кричал о том, что их договор с Сашкой — это всего лишь хорошо продуманная политика. Девушка оставила сопровождение и вложив ладонь в руку Лафита, резко выскочила на балкон. Она, конечно, не ждала, что мужчина будет признаваться ей в любви и оказывать особые знаки внимания, но подобное равнодушие все же задевало.
Догадываясь о причинах недовольства Александры, которое она тщательно скрывала, Лафит прошептал:
— Вы так очаровательны, когда злитесь.
— Жаль, что я не могу сказать о вас того же. Вы так скромно одеты, при ваших-то возможностях. Это какая-то позиция?
Мужчина чуть поморщился, но отнекиваться не стал, спокойно ответив:
— Я не сторонник роскоши и не люблю, когда свои возможности демонстрируют кому ни попадя всего лишь ради удовлетворения самолюбия.
Сашка полностью разделяла эти взгляды, но говорить об этом не спешила. Зачем убеждать временного союзника в своих симпатиях? Он так и обнаглеть может.
