Первую половину пути, где-то до Косыгина, мы ехали молча. Я мучилась смутным страхом – понимала, что мы больше никогда в жизни, скорее всего, не увидимся, но почему-то не могла задать ни одного вопроса.
– Вы уже долго встречаетесь? – всё-таки выпалила я, когда машина остановилась на светофоре, и мерный шум мотора и гнетущая тишина в салоне, уже так задавила меня ,что молчать было просто невозможно.
На всякий случай, я вжалась в кресло, ожидая чего-то холодного и грубого на подобии «Тебе какое дело?».
Олег тяжело вздохнул. Оперся локтем на дверь у самого окна и потер лоб.
– Долго. Три года уже.
– Ого, – протянула я. – И правда долго.
Я думала, что мы будем и дальше молчать, но, видимо, всё-таки с моего вопроса пошла какая-то разрядка.
– А у тебя парень есть?
Я отрицательно качнула головой.
– Был. Один. Однажды, – коротко ответила я. – Он был моим одноклассником, мы с ним встречались ровно год. Ноо… Не сложилось.
– Почему? – бесцеремонно спросил Олег.
– Он хотел большего, а я нет, – прямо ответила я, чего терять – мы сегодня последний раз в жизни видимся.
Олег вдруг воззрился на меня с некоторым удивлением. Я заметила, как ползёт вверх его бровь, и как на губах начинает играть усмешка.
– Да вы сама невинность, что ли, Катрин?
– Ну и вопросы пошли, – краснея, отпарировала я.
Увидев мою реакцию, Олег рассмеялся.
– Прости, прости! Это не моё дело. Редкость в нашем мире.
Я коротко пожала плечами. В отместку теперь я решила начать сыпать наглыми вопросами в сторону Олега.
– Три года встречаетесь, а почему не поженитесь? – спросила я.
Олег помолчал. Он чуть нахмурился, прикрыл глаза на мгновение – я поняла, что коснулась его больной темы.
– Собираемся, – сказал он просто. – Я как раз хочу сделать ей предложение после нового года. Мы поедем с друзьями в Куршевель кататься на лыжах и отдыхать. Там и думал.
– Желаю вам счастья, – сказала я. Олег посмотрел на меня, и я улыбнулась ему. Он вымученно улыбнулся мне одним уголком рта.
– Да. Счастье здесь было бы кстати.
– Ты разве не любишь её?
Маковецкий пожал плечами.
– Не знаю, – честно ответил он. – В последний год у нас всё сложно. Не знаю почему. У неё жуткий характер, а у меня… Не знаю.
«Совсем не осталось чувств, судя по всему», – подумала я. Да, не очень это – так жить. Мне было сложно представить в браке Олега и Кристину, но, может быть, просто потому что не очень хотелось представлять?
– Сколько тебе лет хоть? – вдруг спросил Олег.
– Двадцать один, – ответила я. – А тебе?
– Двадцать пять.
Я кивнула, не зная, что ещё сказать. Вот и поговорили, чего уж.
Я прикусила губу, когда Маковецкий свернул на улочку, ведущую к моему дому. Сердце тоскливо забилось в груди – как хорошо, что мы вот так вот увиделись друг с другом, познакомились, провели вместе время. Он – мажор, и я – нищеброд. Зато весело было. Жаль, что придется навсегда расстаться теперь.
Петлистые ветви осенних деревьев черной паутинкой сплетались над тротуаром, а небо – лазурное, лазурное. Я так люблю свой дом, серый кирпич своей пятиэтажки, большие окна, эти маленькие дворики, солнечные лучики, играющие на резных опавших листьях.
Маковецкий повернулся ко мне.
– Ну, что, Катрин, бывай, – сказал он мне. – Выздоравливай. И постарайся больше не попадать под колеса.
Я улыбнулась.
– Спасибо тебе за помощь, Олег, – ответила я. – Приятно было познакомиться.
Я побыстрее вышла из машины, уже заметив любопытные взгляды соседей, что паковали сумки в фордик на придомовой парковке, сморщенный прищур бабушек на лавке у подъезда и просто оценивающие взгляды прохожих.
Это всё машина Олега, конечно. Я вспорхнула на тротуар, мотор Бэнтли заревел и, словно блистательная молния, мигом сдал назад и вырулил на общую дорогу, ведещую к проспекту.
– И всё-таки, будь счастлив, – прошептала я.
ГЛАВА 3
Я зашла в наш чистый, такой ухоженный благодаря жителям, подъезд и поднялась по знакомой до боли лестнице на второй этаж. Я поднималась медленно, глядя на ступени и размышляя – сколько раз я поднималась по ним, боясь идти домой с двойкой, переживая из-за отношений с одноклассницами, с которыми поссорилась, выдохшаяся после экзаменов, счастливая после расставания с Мишей.
Темно-серая дверь, закрывающая площадку с двумя квартирами, нашей и соседской, привычно ловила на себе солнечные блики. Я подняла голову и посмотрела на залитый солнцем прямоугольник подъездного окна между вторым и третьим этажом. Как хорошо, когда есть место, которое твое сердце зовёт домом.
Войдя в квартиру, я сразу ощутила приятные запахи корицы, мятного чая и вишневого пирога. Мама наготовила. Как всегда, в субботу утром.
Зайдя домой, я ощутила, как мне хорошо. Сердце улыбнулось домашнему уюту. Ко мне вышли родители – заспанный папа с всклокоченными черными волосами поправлял очки на носу, такой же черноволосый брат выглянул в прихожую во все свои голубые глаза рассматривая меня. А вот и мама – каштановые волосы в пучке, непослушная прядка, мука на скуле и зелёные глаза с задорными искорками.
– Ну, здравствуй, принцесса! – первым поздоровался папа. – Как твое самочувствие?
