— Интересно, как вы себе это представляете? — фыркнула я, но все же чуточку отстранилась. Взгляд ректора был слишком красноречиво направлен на мою грудь. Хотелось верить, что изучает Арион фон Расс амулет, а не вырез, который внезапно стал мне казаться чересчур откровенным.
— Ну… — Ректор приблизился и навис надо мной, словно скала.
Я вжалась в кресло и попыталась не утонуть в колдовских черных глазах.
— Чем у меня все лучше, чем важнее для меня момент, тем сильнее проявляется проклятие. Так что, думаю, придется ждать до завтрашнего утра.
— Не уверен. — Арион фон Расс улыбнулся. — Интересно, насколько серьезно твое проклятие воспринимает меня? Считает оно меня твоей удачей или нет?
Начальник внимательно посмотрел мне в лицо и наклонился, намереваясь поцеловать, а я простонала, понимая, что вряд ли смогу сопротивляться. Слишком велик был соблазн.
— Вы не удача, вы сами — мое проклятие!
— Так ли это, Мира? — вкрадчиво поинтересовался он, а я не смогла ответить. Как завороженная смотрела на его губы. Отклонилась, вжимаясь в спинку кресла, и вцепилась в подлокотники. Отступать было некуда. Мелькнула мысль: «А зачем, собственно, я сопротивляюсь? Почему не хочу, чтобы он перешел тонкую, разделяющую нас грань? Ведь меня же тянет к нему? Ну и пусть счастье будет недолгим. Это же лучше, чем вообще ничего?»
Кажется, ректор без труда угадывал мои мысли. Он неторопливо прижал горячими ладонями мои запястья к ручкам кресла, лишая возможности сбежать, и осторожно коснулся мягкими губами губ, заставляя забыть, что нужно дышать.
Казалось, что пространство между нами искрит, я даже чувствовала, как по спине пробегают маленькие молнии, подушечки пальцев покалывало, а волосы на затылке начали шевелиться. Я не сразу поняла, что эти ощущения не имеют ничего общего с желанием. А когда догадалась, было поздно. Едва только Арион поцеловал по-настоящему, скользнув языком между моими приоткрытыми губами, полыхнуло.
Словно пучок молний, накопившаяся внутри меня энергия вырывалась наружу снопом искр. Ректор с воплем отлетел в сторону — его отшвырнуло к подоконнику. Он впечатался всем своим немалым весом в стену, Васик, стоявший на подоконнике, пошатнулся, зарылся в землю и рухнул сверху на макушку ректору, а я зажмурилась, услышав нецензурную брань. Похоже, амулет не подействовал, иначе что за шушельщина творится?
Я осторожно открыла один глаз, нужно было проверить, как там себя чувствует ректор. Арион фон Расс так и сидел у стены, задумчиво прижимая к себе цветочный горшок с Васиком. Взгляд у ректора был шальной, а иссиня-черные волосы стояли дыбом.
— Удивительная женщина ты, Мира! Таким образом меня еще никто не отшивал. А поверь, в моей жизни было немало магичек.
— Я… я… — Говорить не получалось. Выходило только нелепое блеяние. — Я же не специально!
— Это и пугает! Я просто боюсь представить, что произойдет, если вы попытаетесь от меня избавиться специально.
— Знаете вы все! — Я нахмурилась. — Это все проклятие. Специально я и мухи не обижу!
— Да нет… — Арион с кряхтением поднялся и, морщась, попытался ощупать спину. — В том-то и дело. Это не проклятие, это побочный эффект амулета, который я вам дал. Если я, конечно, ничего не путаю.
— Он не хочет, чтобы меня целовали мужчины? — скорее с любопытством, нежели со страхом уточнила я.
— Нет. Просто, он никуда не преобразует энергию проклятия, он ее высвобождает. Ты теперь маленькая ходячая шаровая молния. Как-то так.
— У-у-у… — протянула я. — Теперь мне точно на люди нельзя. Я представляю еще большую опасность, чем раньше.
— Не думаю… — Ректор с опаской приблизился ко мне и осторожно ткнул пальцем. Я ойкнула и потерла плечо. Никаких вспышек не последовало.
— Вот видите! Когда вы спокойны, ничего не случается. Подозреваю, что мой поцелуй просто сильно на вас подействовал. Возбудил.
— Что? — возмутилась я и покраснела. — Нет!
— Проверим? — Арион фон Расс достаточно быстро пришел в себя.
— А вы точно этого хотите? — не удержалась я и съязвила, выразительно и даже как-то с вызовом посмотрев на его губы.
— Да вот не уверен. — Ректор покосился на меня и с сожалением отступил в сторону. — Интуиция подсказывает мне, что вы и без проклятия, Мира, — та еще головная боль. Кстати, побочный эффект очень интересный. Нужно будет проверить, что еще заставляет вас искрить.
— А может, не стоит? — с тоской поинтересовалась я.
— А как в люди-то вас выпускать? Должны же мы точно знать, на что вы реагируете. И, кстати, думаю, такой сильный эффект будет только в первое время. Вы сейчас выплеснули достаточно большой объем силы, потом будет меньше. Ну, по крайней мере, мне на это хочется рассчитывать.
