— Ничего, у меня есть идея, — успокоил меня ректор и улыбнулся настолько самодовольно, что мне стало не по себе.
— Какая?
— Расскажу. Вот как только протрезвеешь, так и расскажу. Поверь, уже завтра к обеду мы будем знать, кто именно наслал проклятие.
— Три года назад?
Слова ректора звучали обнадеживающе, но верилось с трудом.
— Да. А сейчас, думаю, тебе стоит лечь спать.
— Не могу. — Я поднялась с дивана и, пошатываясь, заявила: — Мне нужно к себе в комнату.
— И зачем же? — поинтересовался ректор. — Твои вещи доставили сюда. Не получится сбежать от меня. Мира.
— А Васик?
— Вот же шушель! — Ректор хлопнул себя по лбу. — Я совсем про него забыл.
— А зря. Я только цветочек заберу! — пообещала я и выскочила за дверь.
Вот ведь поганец! Даже вещи мои успел к себе умыкнуть. Интересно, почему меня-то сразу к себе под крылышко не поселил? Решил все же дать возможность пообещаться со своими? И на том спасибо.
Быстро, к сожалению, не получилось, так как у нас в комнате царил дикий бедлам. Крики я услышала издалека и даже ускорила шаг. Ворвалась в комнату и первым делом отыскала взглядом свой цветочек. Васик снова превратился в мелко трясущуюся от страха почку. Подозреваю, это его и спасло от расправы. Мои соседки просто не знали, что цветочек, нашкодив, умеет прятаться. Думаю, они и предположить не могли, насколько разрушителен может быть голодный Васик, а я уже отсюда видела последствия его голодного загула.
Хуже то, что я видела и другое. Вещи были разбросаны по комнате, чемоданы открыты, а ярко-алые трусики с бантиком развевались на люстре. Разноцветные женские носочки украшали подсвечник и бельевую веревку за окном, а некоторые книжки кто-то порвал в мелкие клочья и раскидал по полу. У меня все внутри похолодело. Слишком очевиден был виновник разгрома.
— Что у вас тут творится? — с ужасом поинтересовалась я и, пробравшись к подоконнику, схватила с него Васика.
— Не «у вас»! — передразнила меня Рокси! — У нас! Посмотри, твоих вещей тут нет?
— Моих вещей тут нет совсем. — Я пожала плечами, взирая на разгром с облегчением. Сейчас жить здесь я не хотела и была даже благодарна ректору. Девчонкам придется убираться до глубокой ночи. К счастью, без меня.
— Как это тут нет твоих вещей? — Рокси подозрительно прищурилась.
— Их перенесли в комнату к моему жениху. — Я улыбнулась широко и искренне. Это был мой маленький момент триумфа. — Меня к вам подселили по ошибке! Я за цветочком зашла.
— То есть? — Като подняла взгляд от кучи цветных тряпок, раскиданных по полу. — Это все разбирать нам?
— Пока-пока, девочки! — Я еще раз улыбнулась и сбежала, мерзко хихикая. Лишь краем глаза заметила, как Като несчастно взирает на лиловую юбку, с которой что-то капает на пол.
Я знала лишь одно существо, которое было способно на подобное. Если шушель последовал за нами, управленческому университету конец!
В покои к ректору я ворвалась, бешено сверкая глазами и прижимая к груди горшок со все еще дрожащим Васиком. От бега дыхание сбивалось, а волосы лезли в глаза. Так всегда бывает, если руки заняты.
— Мира, ты не в себе? — подозрительно поинтересовался Арион фон Расс, оторвавшись от созерцания пляшущего огня в камине. — С чем связано твое излишне возбужденное состояние? Еще, что ли, чего с подружками выпила?
— Мне страшно это говорить, но, похоже, шушель последовал за нами… — Я была настолько впечатлена случившимся, что даже на язвительный тон ректора не прореагировала.
— Что?! — Арион фон Расс изменился в лице. — А ты уверена? Может, показалось с пьяных глаз?
Я присмотрела для Васика свободное место на подоконнике и, пристроив цветочек, с размаха плюхнулась на диванчик. Под зад, естественно, попало что-то жесткое. Я отпрыгнула в сторону, поминая недобрым словом проклятие, которое, пусть в мелочах, но все же проявлялось, и поймала тоскливый взгляд ректора. Опустила глаза и заметила массивные серебряные карманные часы.
— Да что б тебя шушель обгадил! — возмутился он, забирая свое имущество и перекладывая в карман.
— А я что? Это все проклятие.
Я пожала плечами и, чтобы отвлечь Ариона от мелкого эпизода, связанного с моей неуклюжестью, пересказала то, что видела в своей бывшей комнате.
— Если это не шушель, то я даже не могу предположить кто. Очень уж в его духе, — заключила я.
Ректор нахмурился, но беспокойство на его лице очень быстро сменила улыбка, и он, хитро прищурившись, произнес:
— А что, Мира, раз ему так приглянулся твой цветочек, может, мы Васика управленческому университету подарим в знак нашей неземной любви к этому достойному заведению, а? И избавим тем самым академию от шушеля, а себя — от проблем и лишней головной боли. Достал же всех, ей-богу!
— Ага, сейчас! — Я кинулась на защиту любимца. — Может быть, твареныш не Васика так любит, а вас? И именно за вами последовал. Скажите-ка, как часто вы по командировкам разъезжаете?
Видимо, мои слова попали в цель, и ректор призадумался, но ненадолго. Ответ на каверзный вопрос быстро всплыл у него в голове.
