Мне не хотелось открывать глаза. Вот совсем не хотелось. А все потому, что физически я чувствовала себя нездоровой. Болела голова, и ныли ребра, саднила скула, и я не представляла, где окажусь, когда проснусь окончательно. Вдруг все там же, на холодном алтаре, рядом с сумасшедшей Като, которая готовится проткнуть меня кривым кинжалом для жертвоприношений? Нет уж. Лучше и дальше плавать в спасительном небытии.
Правда, я не чувствовала холода и лежала вроде бы на чем-то мягком, а еще ресницы щекотали солнечные лучики, а нос улавливал едва заметный запах родного парфюма. Мне, несмотря на физические неудобства, было хорошо. Так хорошо, как не могло бы быть в холодном подвале.
Я еще немного полежала, собираясь с силами, и медленно открыла глаза, чтобы тут же их захлопнуть. У моей кровати сидел ректор. И не просто сидел, он низко наклонился над моим лицом и внимательного его изучал. У меня даже перед глазами все поплыло. Нельзя же так пугать!
— Мира, — нежно и хрипло позвал он, опалив мою щеку горячим дыханием. — Я знаю, ты уже не спишь. Открой глазки и не пугай меня больше так сильно. Я думал, что с ума сойду, когда в академию вместо тебя явились шушель с Васиком.
— А ты не будешь наклоняться так близко? — с подозрением поинтересовалась я. — А то у меня перед глазами двоится и начинает кружиться голова.
— Не буду, — услышала я тихий смех и осторожно открыла глаза снова.
Я находилась в своей комнате, которую уже успела полюбить. Здесь я чувствовала себя уютно и в безопасности. На подоконнике стоял Васик, довольный, тянущий листочки к солнышку, и, судя по ярко-зеленому толстому стеблю, сытый. Соседнего цветка на подоконнике не было. Значит, за моим питомцем не уследили и он сожрал конкурента. Ну, этого и следовало ожидать, я собиралась отдать цветочный горшок с растением герре Сибилле, но забыла. С себе подобными Васик не уживался принципиально.
На прикроватной тумбочке я заметила огромный букет белых роз, а рядом со мной на кровати сидел уставший и слегка помятый ректор в домашней, расстегнутой на груди рубашке с коротким рукавом. Я сразу же почувствовала себя безгранично счастливой, а потом вспомнила, что он ушел и даже не сказал, куда и зачем. Почти забытая обида снова дала о себе знать.
— Почему ты сбежал? — поинтересовалась я, чувствуя, как задрожали губы. Ответа я боялась панически.
— Потому что дурак, — честно признался он и опустил глаза. Впервые я видела смущающегося ректора. — Больше я не оставлю тебя ни на миг. Обещаю. Причем даже если ты сама будешь этого хотеть, все равно не оставлю. Ты же знаешь, я упорный.
— И все же? — Я решила проявить настойчивость. Если уж узнать нечто неприятное, то сейчас.
— Во-первых, я обещал найти Демиона, чтобы проконсультироваться по поводу проклятия… — осторожно начал ректор и внимательно посмотрел мне в глаза.
— А будить почему не стал? — Объяснение было так себе, но существовало еще загадочное «во-вторых», поэтому страстные взгляды я игнорировала, хотя от них теплело в груди.
— Потому что… во-вторых, мне нужно было немного побыть наедине с собой… подумать и проанализировать.
— Ты хотел меня послать ко всем шушелям? — Слезы все-таки я сдержать не могла, просто потому, что была пока слаба и измотанна. А еще мне хотелось верить в сказку, которой, похоже, не существует.
— Нет. — Он нежно улыбнулся и снова погладил меня по щеке. — Зачем посылать тебя к шушелям, когда один такой прочно поселился у нас в академии? Я хотел сделать тебе сюрприз… и выбирал какой…
— Интригуешь… — Я выдохнула. От души отлегло. Все же вряд ли в качестве сюрприза он приготовил увольнение. Не похоже. Хотя… с моей-то везучестью… может быть и такое. Но подобной подставы от ректора я не ждала.
— Стараюсь, — несколько неуверенно усмехнулся он и посмотрел на меня долгим, задумчивым взглядом.
— И что же это за сюрприз? — Любопытство распирало, и мне хотелось получить сюрприз в загребущие руки (при условии, что он хороший). Даже голова уже прошла.
Ректор наклонился ко мне и скользнул губами по губам, нежно, медленно, обещая. Такие сюрпризы мне нравились, но вряд ли Арион сбежал от меня, чтобы подумать о поцелуях.
— Вот ты сейчас встанешь, умоешься, наденешь красивое платье, и я поведу тебя обедать в ресторан. Если ты конечно, в силах, — тут же добавил он. — Если нет, то нам накроют на террасе, и за бокалом хорошего вина мы обязательно обсудим с тобой сюрпризы. Договорились?
Я пожала плечами и улыбнулась. Стало легко и хорошо. У меня осталась масса вопросов, в том числе касающихся моего везения и дальнейшей судьбы Като, но сейчас все это казалось таким неважным. Като сказала, что проклятия нет. Просто я потеряла феноменальное везение. А зачем оно мне, если я нашла свое место в жизни и своего мужчину? Разве только затем, чтобы не бояться ежеминутно все это потерять.
— Ну, о чем задумалась? — потормошил он меня. — Будем обедать в ресторане или здесь, в академии? Ты хочешь прогуляться? Или пока предпочтешь никуда не выходить?
