— Зато я претендую. — Арион улыбнулся, прервал мой маловразумительный словесный поток и присел рядом на кровать.
— Это из-за них, да? На тебя все давят.
— Это из-за себя. И тебя, — ответил он и достал из-за пазухи маленькую черную коробочку. — Не думай, будто я решил это сделать под влиянием ситуации или из-за Кассандры и твоих родителей. Просто в этом дурдоме не получается ни на секунду остаться вдвоем. Я хотел сделать все красиво, но, видимо, не судьба. И я хочу, чтобы кольцо у тебя было то, которое я выбрал именно для тебя, а не то, которое принадлежало каким-то другим женщинам. Даже если эти женщины — мои достойные предки.
На черном бархате лежало удивительной красоты кольцо — белое золото, кружевная вязь и россыпь мелких бриллиантов, между которыми вспыхивали голубые топазы.
— Ты станешь моей женой, Мира? — поинтересовался он, а у меня пропал голос, и я только кивнула.
В этот же миг над нашими головами раздалось знакомое хихиканье, и мне на кровать высыпалась целая куча розовых лепестков. Они вихрем полетели по комнате и завалили в конечном счете все — палас, постель, шкафы и туалетный столик.
— Вот же шушель! — возмутился ректор, отряхиваясь, а я счастливо засмеялась и произнесла:
— Он же просто радуется за нас! Это так мило! — Я совсем не злилась на шушеля и, наверное, уже никогда не смогу. Если бы не он, Като воплотила бы в жизнь свой коварный план.
— Ты вообще представляешь, во что превратится свадьба? — тоскливо простонал ректор и упал на подушки рядом со мной, уставившись в потолок.
— Нет. И не хочу. — Я прижалась к сильному плечу и с наслаждением вдохнула знакомый волнующий запах. — Пусть будет сюрприз.
— Поверь, моя академия магии — это правильное место. Тут твоя жизнь будет полна сюрпризов. А сейчас… ты все же позовешь меня в душ?
— Герра Сибилла, вы преувеличиваете! — отозвалась я и повернулась перед зеркалом другим боком.
Как же меня все достало! Никогда не думала, что свадьба — это так утомительно, скучно и долго. Точнее, не сама церемония, самой у меня еще не было, а подготовка к ней! И нам еще повезло! Матушка Демиона давно везде и со всеми договорилась. Даже перенос даты сложностей не вызвал.
Мама дернула меня за рукав, чтобы я стояла прямо и не вертелась, и продолжила закалывать булавками корсет. Когда она заказывала это платье, мне было пятнадцать, и родительница надеялась, что у дочери к замужеству будут более пышные формы. Не сложилось. Я так и осталась стройной и тонкокостной. Мама пыталась откормить меня за последние несколько дней, но у нее ничего не вышло, поэтому платье пришлось немного ушивать. Хотя лучше б выкинули! Оно мне совершенно не нравилось.
— Нет, Мирочка, — печально вздохнула герра Сибилла. — Все же один из окаянных выкопался… вот зуб даю!
Я сделала страшные глаза и покосилась на матушку, но она была увлечена подгонкой платья и не обратила внимания на провокационное определение. Покойников она у меня боялась, а уж что с ней будет, если она увидит умертвие, даже представить страшно (я и за себя-то не была уверена. Лич, помнится, меня до обморока напугал). Но сейчас, похоже, обошлось и мама не заподозрила подвох. Герра Сибилла, заметив отсутствие реакции, продолжила:
— Так вот. Шорохи в коридорах слышала не только я, но и девочки с кухни. Элиза даже ночью прибегала. Испугалась, бедняжка. Еда частенько пропадает — тоже не просто так, я тебе скажу. Ну все признаки налицо. — Она махнула рукой и страдальчески вздохнула.
— Зачем ему еда? — поинтересовалась я и тут же ойкнула, так как в лопатку впилась булавка. — Ну, мама!
— Прости, золотко. — Мама подула мне на спину и, не удержавшись, полюбопытствовала: — Что за страсти тут творятся?
— Не вникай, — отмахнулась я, молясь, чтобы она не начала допытываться. — Это все рабочие вопросы.
— Зачем тебе рабочие вопросы? — удивилась мама, и за спиной я услышала воинственное сопение. — Ты же замуж выходишь. Ты теперь должна думать о муже, детях и вечном!
Этот разговор у нас начинался не по одному разу в день, и к единому мнению мы так и не пришли. Ее не убеждало даже то, что мой будущий муж ничего не имел против работающей жены. Еще бы! Кто лучше меня поможет ему разобраться с документами?
— Не обсуждается… — начала я, рискуя нарваться на скандал, но герра Сибилла опередила мою маму и затараторила:
— Вот как раз попервости они до еды охочи!
Мама у меня была женщиной воспитанной и прерывать словесный поток не стала, только начала шумно вздыхать у меня за спиной. Но к вздохам я давно привыкла и умела их игнорировать, а герра Сибилла хорошо меня отвлекала.
— А как же? — продолжила она. — Им не хватает чего-то, вот и хомячат все подряд. Он это! Я точно тебе говорю. Нужно профессора Сазейра просить посмотреть. Ладно бы время было обычное, можно бы и повременить, а так… Завтра — такое событие! Ну вот ты только представь масштаб бедствия, если… — Он махнула рукой, не закончив фразу.
— Не надо профессора Сазейра! — взвыла я, представив возможные последствия, и добавила чуть тише: — Ну пожалуйста.
