Элис не обратила внимания на его следующий довод, что, поскольку она может уснуть на ходу, лучше всего ей остаться. Она вызвала по телефону такси, которое должно было прибыть через полчаса.
— Все это ненормально, — сказала Элис, нервно допивая кофе, который он для нее приготовил, и, по мере того как ее рассудок стал проясняться, растерянно размышляя, что же случилось на самом деле.
— В высшей степени. — Виктор не спеша подошел к ней и обнял ее, положив руки на кухонную стойку, о которую она опиралась. — Но приятно. — И он поцеловал ее в губы. — Я давно хотел заняться любовью с тобой.
— Не верю, — заявила Элис. Если она и научилась чему-то у Джеймса, так это не верить тому, что говорят мужчины, опьяненные физическими ощущениями.
— Как же ты цинична! — пробормотал он.
— Я уже стара для романтики.
— И я тоже.
Элис посмотрела на него долгим тяжелым взглядом.
— Так, значит, речь идет только о сексе.
— Только о сексе! Ты говоришь так, словно секс — это всего лишь одна из функций орга-
низма. Как чихание. — Он мягко рассмеялся и снова поцеловал ее, на этот раз крепче, и у нее появилась тревога. Он не долго ухаживал за ней, но разве в результате не получилось то же самое? Постель? Он просто не потратил времени на ухаживания, но от этого не стал более искренним, чем Джеймс.
Не то чтобы она искала чего-то большего, нежели физические ощущения, подумала Элис. Может быть, она и не так уж стара для романтики…
— Такси будет с минуты на минуту, — запротестовала она, когда Виктор, придвинувшись ближе, засунул руки ей под жакет, подбираясь к груди. Она повернулась, чтобы поставить чашку на стойку, и положила свои руки поверх его РУК.
— Смогу ли я продолжать работать у вас? — Голос ее прозвучал тускло.
Он нащупал сквозь лифчик ее соски, и она почувствовала, как они стали тверже в ответ на его прикосновения, а ее дыхание участилось.
— Ты ведь только что получила прибавку к зарплате. Какого черта тебе искать другую работу? — Он расстегнул три верхних пуговицы на ее блузке и сдвинул лифчик так, что ее грудь обнажилась.
— Виктор, пожалуйста…
— Слушаюсь. — Он приподнял ее и, посадив на стойку, полностью расстегнул блузку, поднял лифчик еще выше и приник губами к ее напряженному соску. Почувствовав его язык, Элис изогнулась, запрокинув голову. Это не то, что я имела в виду! Эта мысль боролась с восхитительным ощущением от прикосновений его языка и зубов, покусывающих ее грудь, в то время как руки его гладили ее тело сквозь белье. Разве могла она сохранять ясность мысли, когда он так ласкал ее?
— Нам надо поговорить… — Она содрогнулась, когда его пальцы принялись ласкать ее сильнее и быстрее. — Нет!
— Да! — Он поднял голову. — Открой глаза и посмотри на меня.
Элис открыла глаза, хоть это и требовало неимоверных усилий. Она чувствовала, как ее тело отвечало на его действия. Она охватила руками свои груди, сжимая и разжимая их, и резко выдохнула, когда он довел ее до края блаженства.
Раздался стук в дверь, и она оттолкнула Виктора, спрыгнув со стойки и пытаясь привести себя в порядок.
У нее было множество вопросов, которые ей хотелось выяснить. Он отвлек ее от них, и она позволила ему сделать это, а теперь на вопросы не осталось времени. Элис схватила сумку и уже собралась открыть дверь, когда Виктор взял ее за руки.
— Работай, как обычно, — медленно сказал он, приподнимая бровь.
— Как обычно. — Элис вскинула голову, и он быстро склонился над ней, поцеловав в губы. Потом он открыл дверь водителю такси, который нетерпеливо переминался с ноги на ногу, а увидев их, издал понимающий смешок. Элис решила, что он не получит от нее чаевых.
Но «как обычно» не получалось. Элис словно покинула реальный мир и оказалась в другом измерении.
Несмотря на это, они продолжали работать так же плодотворно, как и раньше, но атмосфера в офисе была наэлектризована. Элис чувствовала взгляд Виктора каждый раз, когда садилась напротив него с опущенной головой, глядя в блокнот. Ее обжигало желание, когда он случайно касался ее рукой. И она была уверена, что он чувствовал то же самое. Днем они постоянно испытывали непреодолимую тягу друг к другу, для удовлетворения которой у них оставались ночи,
Но к чему все это вело? Элис никогда не спрашивала, а Виктор явно не собирался начинать разговор первым. Она интуитивно понимала, что ей следует избегать заговаривать о каком-либо постоянстве.
Вот и хорошо, думала она, сидя перед телевизором. Это был первый вечер за две недели, который Элис проводила без Виктора…
Я по нему скучаю. Мысли взвились в ее голове, словно рой пчел, выпущенный из улья. Элис выключила звук, и нудный сериал развивался дальше в полном безмолвии, а ее мозг, наконец, сложил, воедино, то, от чего она пряталась недели, месяцы, целую вечность.
Итак, я влюбилась, констатировала Элис в смятении. Следовало это предвидеть, но она всегда была настолько уверена, что ее эмоции надежно заперты под семью замками, что осознание случившегося вызвало у нее шок.
Когда же это случилось? Когда ее сердце успели вытащить из клетки и отдать Виктору Темплу?
