Десятилетний Савелий Пузиков жаждет творить добро. И мечтает найти в себе такую суперсилу, с помощью которой можно менять мир к лучшему. Мысль о том, что он может быть героем, занимает всё его существо. Поэтому при первой же возможности он лезет на дерево выручать кошку, не вникая в подробности, мчится спасать бабушку от Ужасного Чёрного Силуэта, отважно вступает в интеллектуальный бой с Ким Чен Тыром и выходит настоящим супергероем из смертельной схватки с бразильским медведем-людоедом…Ему помогают холодная голова и горячее сердце. На них держатся его неустрашимость и решительность. А в остальном Савелий – совершенно обычный десятилетний парень, который занимается ораторским мастерством, танцами, неравнодушен к мучному, живёт в городе с бабушкой, владеющей корейским, китайским и японским, и скучает по родителям с младшими сёстрами, оставшимся в деревне ради чистого воздуха. И фамилия у мальчика самая обычная, папина – Пузиков, а не звучная, дворянская бабушкина – Кляйн. Впрочем, всё это не мешает ему ввязываться в совершенно невероятные приключения, которые обязательно войдут в его личное дело.Анна Зенькова хорошо знакома читателям по книгам «Григорий без отчества Бабочкин», «С горячим приветом от Фёклы», «Удар скорпиона». Две последних удостоены детской литературной премии имени Владислава Крапивина. В каждой повести писательницы – психологически точные образы, лёгкий слог и простой язык. Возможно, именно поэтому дети и подростки проживают истории «изнутри», будто становясь на время героями книг, – но при этом узнают что-то важное о себе.
Жизнь у меня в этот день не заладилась с самого начала. Я проснулся, открыл глаза и тут же закрыл обратно.
– Только не это! – простонал я в подушку. – Опять проспал.
На самом-то деле я их зажмурил. Глаза. Чтобы не разжмуривать уже никогда!
– Сава! – долетел до меня бабушкин голос. – Ты долго намерен валяться? Завтрак давно на столе.
– Иду! – сказал я громко, хотя и незачем было. Она же наверняка в своих наушниках – слушает всякую ерунду про какого-нибудь очередного Будду.
«Хочешь не хочешь, а придётся вставать. – Я со вздохом сунул ноги в тапочки. – Если завтрак на столе – с бабушкой спорить бесполезно!»
Я мимоходом заглянул под кровать.
Ну конечно! Стоят! А куда они денутся? И укоризненно смотрят на меня своими носами.
– Я не виноват, – вырвалось у меня очень даже виноватое. – Это всё будильник. Он не зазвонил!
Но кроссовкам мои оправдания были до лампочки. Во-первых, будильник звонил. Я сам слышал! Но малодушно спихнул его в тумбочку. Во-вторых, уже две недели прошло, как я их купил, а они всё стоят – ни разу не выгулянные. И, судя по общему припылённому виду, ничего хорошего от меня не ждут.
Да я и сам себе поражаюсь. Ну как так? Почему? Я же об этом целую четверть мечтал – как однажды утром надену их и побегу, сверкая зелёными кожаными носами. И ветер будет дуть мне в лицо. И солнце будет слепить нещадно. А я буду бежать во всю мощь и улыбаться. Потому что когда человек боец, ему и шторм, и буря – в радость. А уж слепящее солнце так вообще мелочи жизни.
– Завтра точно побежим! – с фальшивым задором пообещал я. – Даю честное слово!
Потянувшись, я ногой задвинул кроссовки подальше под кровать. И, не умывшись, поплёлся завтракать.
– Доброе утро, – зевнул я на пороге кухни. Бабушка не ответила. Она стояла на четвереньках и методично раскачивалась из стороны в сторону, как маятник.
Опять своей йогой занимается. И в чём тут радость – не пойму? Лучше бы на велосипеде каталась. Или пуделя себе завела, чтобы гулять с ним в парке. Это хотя бы весело. И по-бабушкински!
Я шлёпнулся на стул и впился взглядом в бабушкину вогнутую спину. Хотел проверить – на какой ступени дзена она сейчас находится. Если обернётся, значит, ещё не всё потеряно. А если нет, то уже всё: прощай, человек. Ищите меня в космосе, называется!
Бабушка вдруг выдернула из ушей наушники и резко повернулась. А я от неожиданности дико заорал. Странно, как подо мной ещё стул не сломался – от такого-то зрелища.
– Ты чего вопишь? – Бабушкина отвисшая челюсть вернулась вместе с вывалившимся языком на место. И бабушка снова стала бабушкой, а не криворотым монстром.
Я неловко заёрзал на стуле:
– А ты чего пугаешь? Глаза вытаращила, рот раззявила. Так можно и заикой стать!
– Ничего я не пугаю. – Она невозмутимо пожала плечами. – Это – поза льва! Между прочим, очень полезно для связок.
– Ага, – сказал я. – Ужас!
Бабушка легко поднялась на ноги и потянулась. Какая же она всё-таки тонкая и прозрачная. Я каждый раз боюсь, что она сломается. Как её потом чинить?
– Ты мне лучше вот что скажи… – Бабушка со вздохом кивнула на плиту. – Чем тебя кормить-то?
– Ба, давай уже без этих твоих штучек, – решительно сказал я. – Думаешь, я не вижу, что у тебя там в кастрюле плавает?
– И что же? – Она прикинулась непонимающей.
– Опять какие-нибудь равиоли, – недовольно пробурчал я. – Спасибо, хоть не каннеллони. В технике су-вид с петушиным соусом.
Я и сам толком не понял, что сказал, но бабушка с довольным видом рассмеялась:
– Хи-хи-хи.
Как школьница, честное слово!
– Вообще-то ничего смешного! – обиделся я. – Мне мучное нельзя. Ну мы же договаривались, ба!
Бабушка немедленно пошла в наступление.
– Сава, дорогой ты мой человек! – завела она знакомым профессорским тоном. – Мы можем договариваться до бесконечности, но это не отменяет главного: пища должна быть разнообразной и вкусной. Вот тогда она будет полезной!
– Особенно полезной! – фыркнул я. – Вот ты видела мой пресс?
– Я? – удивилась бабушка. – Нет!
– Вот именно! – Я победно кивнул. – И я – нет. А знаешь почему? Потому что его не существует в природе! Вместо пресса у меня какая-то жирная колбаса вокруг пояса.
– Что ты опять выдумываешь! – отмахнулась бабушка. – Насмотришься разной ерунды в интернете и самоедничаешь. – Она навела на меня палец: – Детская полнота по-своему даже прелестна.
Я с сомнением покосился на собственный выпирающий живот:
– Да уж, прелесть!
– Твоя мама тоже была полненькой, – просветлела бабушка. – Такая миленькая, славненькая булочка. Не то что сейчас – как цапля тощая.
– Не знаю, – буркнул я. – Мы давно не виделись.
– Ну, это ты своему папе спасибо скажи, – сверкнула глазами бабушка. – За то, что он семью невесть куда увёз!
