«У каждого есть свой путь, и он находит на этом пути то, что ему духовно близко и полезно. Выбор диктует сердце. Потому что Бог живет именно в сердце. Я прислушиваюсь к своему сердцу, к интуиции. Для меня не существует половинчатых решений, праздного любопытства. Я всегда пытаюсь увидеть цель.
Я путник. Мне не интересно на Олимпе – там нечего делать. На Олимпе – конец пути, предел достижений. Мне интересен сам путь. Наверное, каждый должен быть в искусстве путником, странником, осознавать, что проявляет себя в служении народу. На первом плане тогда оказывается желание дарить людям прекрасное, обогащать их духовно. Русские народные песни зажгли во мне огонь. Этот огонь горит. Очень хотелось бы, чтобы этот огонь светил и другим людям, согревал души. А получается, что я как свечка в пустыне. Что она кому дает? От таких мыслей становится страшно. Но меня поддерживают слова, которые я услышала от Матери Терезы. Я сказала ей: „Мне часто не хватает сил. Я вижу, что мои песни, которые я нахожу с таким трудом и которым отдаю столько своего сердца, интересны очень немногим“. Она ответила мне: „Если в зале есть хотя бы один человек, который нуждается в твоем искусстве, как в чистом воздухе, как в родниковой воде, – ты должна служить людям. Твоя работа, твой путь – в служении“» (журнал «Животновод», № 3, 1989).
<p>О зрителях</p>«Интереснейшие иногда происходят с публикой, особенно с молодой, метаморфозы. Сидит в зале этакий нахватанный, знающий толк во многих зарубежных ансамблях парень. Сидит, развалясь в кресле, нога на ногу. Но, пока звучит песня, с ним будто что-то случается. Сначала он меняет позу – и вот уже собран, весь внимание. Потом поправляет растрепанные волосы. И, наконец, на глазах у него появляются слезы. Вот оно, очищающее действие истинного народного творчества» (газета «Московский комсомолец», 09.04.1982).
Фото Вячеслава Манешина
«У меня был очень интересный показательный случай в Казани. Ко мне подошел один молодой человек, татарин, подарил мне белые розы на концерте и сказал: „Передайте это вашему Богу“. Я ответила, что у нас один Бог. Он пожал плечами и ушел. Спустя некоторое время я опять приехала в Казань. Он снова дарит белые розы, а я спрашиваю: „Опять нашему Богу?“, он ответил: „Нет, нет. Я совсем недавно покрестился. У нас один Бог“. Представляете? Я сказала: „Так вы мой брат!“ „Конечно“, – ответил молодой человек» (04.11.2010, интервью порталу Baltija.eu).
<p>О культуре</p>Фото Михаила Пазия
