В 1899 году директор Египетской службы древностей Гастон Масперо пригласил Картера занять должность инспектора. К этому моменту Картер, несмотря на отсутствие специального образования (его всю жизнь потом называли выскочкой и гордецом), зарекомендовал себя как высококлассный профессионал, давно перестав быть только художником при раскопках. На протяжении следующих лет он был самым расторопным инспектором. Картер восстанавливал развалины храмов, построил в Абу Симбеле электростанцию, чтобы освещать вырубленные в скалах гробницы не факелами, от которых росписи на стенах покрывались толстым слоем копоти, и следил за порядком на всей этой территории, предупреждая продолжавшиеся набеги грабителей могил. Именно в это время Говард почувствовал, что может осуществить свою мечту – найти нетронутую гробницу, гробницу Тутанха-мона, полумифического фараона, в существование которого мало кто верил. «С самого первого своего посещения Египта в 1891 году я мечтал о раскопках в Долине царей», – вспоминал это время Картер.
Может, так все и продолжалось бы, но однажды вечером 8 января 1905 года в их лагерь вломились несколько пьяных французских туристов, которые сначала потребовали проводника для экскурсии в мастабу (гробницу), а потом затеяли драку с археологами. И естественно, Картер приказал охранникам защитить археологов и сами раскопки. Этот незначительный инцидент перерос в настоящую драму. Взбешенные туристы потребовали от лорда Кромера, главного английского консула в Египте, чтобы Картер официально извинился перед ними, но «упрямый глупец», убежденный в своей правоте, наотрез отказался. Мало того, решил подать в суд, а как иначе? Хулиганы должны быть наказаны! Взбешенный Масперо, хоть и неплохо относился к Картеру, вынужден был под давлением официальных лиц наказать строптивого археолога и назначил его в дельту Нила, в город Танта, представлявший очень небольшой археологический интерес. И уже в октябре того же 1905 года Картер ушел из Египетской службы древностей и стал, как сказали бы сейчас, «свободным художником». Работать гидом и делать рисунки для туристов – вот все, что ему теперь оставалось. И это после успешной карьеры! Из-за своей принципиальности он потерял почти все: любимое дело, стабильный заработок, а главное – мечту найти нетронутую гробницу! Она не давала Картеру покоя. Почему? На подобные вопросы трудно найти логичный ответ. Наверное, если бы все объяснялось логикой, мир так и не увидел бы гробницы Тутанхамона да и многих других прекрасных вещей и поступков…
А что же дальше? Несмотря на все драматические события, Картер продолжал оставаться одним из самых компетентных археологов того времени. И по старой памяти в 1907 году Гастон Масперо порекомендовал его молодому богатому англичанину лорду Карнарвону, которому врачи посоветовали поехать в Египет, так как влажный британский воздух не способствовал его выздоровлению после автомобильной аварии. Лорд был человеком активным и сидеть без дела было не в его правилах – он решил стать археологом. И работа закипела. Наконец-то Картер смог вернуться к делу всей своей жизни. Это были самые трудные, но и самые счастливые годы! Картер и Карнарвон сотрудничали пятнадцать лет, до самой смерти лорда. Лишь в 1914 году они смогли получить разрешение на раскопки в Долине царей, но Первая мировая война помешала начать работу. И только в 1917 году они взялись за дело. К тому времени никто не верил, что в Долине что-то осталось: каждый сантиметр был перекопан, Долина молчала. Так думали все, кроме Картера. Он не думал, а знал, что обязательно найдет Тутанхамона.
…Это был последний год, когда лорд Карнарвон согласился финансировать раскопки. Еще бы! Прошло уже пять лет, а результаты никак не могли оправдать затраченных средств, и немалых! Только Картер не переставал верить. И вот 1 ноября 1922 года у основания гробницы Рамсеса VI рабочие обнаружили 16 ступеней, ведущих вниз – и к давнишней мечте Картера.
Вот как вспоминал об этом мгновении сам археолог: «Я полагаю, что большинство археологов не станет скрывать, что они испытывают чувство благоговения, даже замешательства, попадая в покой, много веков назад запертый и запечатанный благочестивыми руками. На мгновение представление о времени как факторе человеческой жизни теряет всякий смысл… Самый воздух, сохранившийся здесь в течение десятков столетий, был тем же воздухом, которым дышали те, кто нес мумию к месту ее последнего отдохновения. Время исчезло, стертое множеством интимных деталей, и мы чувствовали себя почти святотатцами.
Это было, пожалуй, первым и наиболее сильным ощущением. Но вслед за ним сразу нахлынула целая волна других – счастье открытия… При мысли, что сейчас мы, может быть, перевернем непрочитанную страницу истории или разрешим одну из ее загадок, нас захватила чистая радость исследователей и одновременно – почему бы в этом не признаться? – напряженное ожидание искателей кладов«.