Последняя редакция проводилась в последние полгода жизни писателя. Он умирал и знал об этом – сам был врачом. Гипертонический нефросклероз давал ухудшение зрения, а временами – полную слепоту. Тогда он диктовал исправления жене. Последний раз Булгаков работал над романом 13 февраля 1940 г. А 10 марта он умер.
Елена Сергеевна вспоминала, что как-то в конце болезни был момент, когда он уже почти потерял речь и у него выходили иногда только концы или начала слов. Она сидела у изголовья, и Михаил Афанасьевич дал понять, что ему что-то нужно. Жена предлагала ему лекарство, питье, но было ясно, что это все не то. Тогда она догадалась и спросила: «Твои вещи?» Он кивнул с таким видом, что и «да», и «нет». Она сказала: «„Мастер и Маргарита“?» Он, страшно обрадованный, сделал знак головой: «Да, это». И выдавил из себя два слова: «Чтобы знали, чтобы знали»…
Почему эта вещь была так важна? Почему он писал ее, прекрасно понимая, что ее никогда не напечатают?
Конечно, в романе много автобиографичного. Конечно, в нем много ядовитой булгаковской сатиры на современников (характер у него был не ангельский). Но ведь не жалость к себе, не обида движет человеком в последние минуты жизни! Тогда что? Надо полагать, в романе Булгаков оставил итог своей жизни, весь свой опыт – писательский, человеческий, философский. Выстраданный опыт «бедного и окровавленного Мастера» – так он назвал в своей книге Мольера.
Так о чем роман «Мастер и Маргарита»? О том, как человек может работать со своей судьбой. О том, какие шансы даются человеку на его жизненном пути, и о том, что бывает, когда он использует эти шансы и когда не использует. Это роман о том, может ли человек найти свое предназначение и нужно ли ему это.
Воланд – образ, который, с большими изменениями, прошел через всю историю создания романа. Но что это за персонаж? Князь тьмы, дьявол, сатана? Вспомните эпиграф: «Я – часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо». Какой он, Воланд, – злой, добрый? Он не добрый, он не злой, он даже не судья. Отчасти он наблюдатель – действует он мало (особенно если сравнить с его сверхактивной свитой). Отчасти – катализатор, ускоряющий процессы, происходящие в душах. Но еще Воланд – это зеркало, которое было поднесено к городу Москве и его обитателям. И москвичи 1 мая 1929 г. получили возможность увидеть себя такими, какие они есть, нравится им это или нет.
Как же они на это реагируют?
Большая часть москвичей отнеслась к появлению Воланда как к стихийному бедствию: что-то пронеслось, чтото сгорело, кто-то пропал – они просто не поняли, что произошло. Булгаков рассматривает их в массе – например, как толпу из Варьете, как посетителей ресторана в Грибоедове или покупателей в торгсине на Смоленском рынке.
Другой разряд героев – это те, с кем персонально пообщались Воланд и его помощники. Степа Лиходеев, Никанор Иванович Босой, буфетчик Соков, дядя из Киева Поплавский, Варенуха, финдиректор Римский – они попали в водоворот событий, с ними происходят самые разные, иногда чудовищные вещи, но они тоже как будто марионетки: их превращают, их выкидывают в Ялту, спускают с лестницы, им показывают фильм ужасов (помните эту жуткую сцену с вампиром Варенухой и Геллой?) и т. д. Это люди, которые мало задумываются о своей судьбе, им нужны вполне осязаемые вещи – деньги, квартира, женщины, выпивка… Уж какое там предназначение, какой там внутренний голос!
Но есть в романе и другой тип персонажей – к ним можно отнести Берлиоза и, скажем, поэта Рюхина. Это не главные герои, но очень и очень характерные – ведь Булгаков в жизни был окружен преимущественно такими людьми.
Берлиоз – из «перестроившихся». До революции он наверняка был умеренно верующим – как все. А теперь он атеист (как все) и проводит разъяснительную работу с молодым поэтом. Какая там судьба? Какая ответственность перед судьбой? Пусть Воланд прямым текстом говорит, что все не случайно, что на все есть причины и есть последствия («Кирпич никому и никогда…») – Берлиоз предпочитает «не слышать». В более ранних версиях романа этот мотив еще более заострен: умный Берлиоз имеет возможность спасти дремучего Иванушку, но не делает этого, самоустраняется.