Не участвовать во лжи
«Каждый из нас, в лютые времена или благополучные, каждый день делает маленький или большой выбор… – сказала в одном интервью Наталья Солженицына, – сделать выбор в экстремальной ситуации в каком-то смысле намного проще. Потому что ясно – что белое, а что черное. Это ситуация моря. А в луже не страшно. Никто не боится утонуть в луже – ну, разве что испачкаться… На самом деле топит лужа, которой ты не опасаешься».
Жизненные испытания – не гарантия праведности. Многие, пройдя через ад, остаются опалены его огнем, многие ломаются. Но есть и те, кто выносят из жизненных катастроф и трудностей мудрость, смирение и нравственный опыт.
В адрес Лихачева звучало порой немало обвинений, например в сотрудничестве с «органами». Хотя все хорошо знали, что связанные с КГБ ученые всегда представляли нашу науку в странах Запада. А Дмитрий Сергеевич был невыездным с 1970 года, когда его избрали академиком, до 1985 года, когда рухнул «железный занавес». В 75-м на него было совершено нападение – через день после того, как он отказался подать голос за исключение из Академии наук А. Д. Сахарова. В 76-м, когда он сотрудничал с Солженицыным, передавая ему материалы для «Архипелага ГУЛАГ», пытались поджечь его квартиру, перед тем туда проникли неизвестные – искали что-то среди бумаг.
Лихачева называли бойцом-одиночкой, потому что борьбу он всегда начинал один, не надеясь на подкрепление. У него не было ни влиятельной должности, ни партии, которая стояла бы за ним, а был лишь личный авторитет и моральная репутация. «А что я могу? Это невозможно» – подобного оправдания он не принимал никогда и, не имея ничего, кроме своего слова, – мог. Когда остались позади Соловки, блокада, эвакуация и настали относительно мирные времена – казалось бы, можно было наконец пожить спокойно, углубиться в любимую древнерусскую литературу. Но он стал спасать – культуру.