Но в той же Ирландии сразу же после его отъезда прокатилась волна террористических акций ИРА. Неужели все было напрасно? Конечно нет. И доказательство тому – президенты Сирии и Израиля (стран, находящихся в состоянии войны), на глазах у всего мира пожавшие друг другу руки. Им пришлось объяснить возмущенным гражданам своих стран, что это было сделано в знак уважения к Папе.
Иоанну Павлу II удалось возродить древнеримский принцип конкордии – согласия между людьми. Согласия сердца с сердцем, согласия, способного объединить разных людей на основе общих человеческих ценностей, которые проповедовал Папа. И пусть его речи не всегда превращались в дела тех, к кому были обращены, «Горе мне, если я не проповедую!» – повторял он слова апостола Павла.
Мост между человеком и Богом
«Целиком твой» – девиз Папы Римского Иоанна Павла II на его гербе говорит сам за себя. Своей основной задачей он считал «показать миру Бога, ясного, как день», а для этого нужно было решить две проблемы.
Первую проблему Папа видел в современной цивилизации, которую описывал как цивилизацию страха. Люди боятся мыслить, люди боятся любить, люди боятся совершать поступки. И Папа призывал людей выпрямиться, освободиться, не бояться, проявить свое изначальное человеческое достоинство, достоинство человека как любимого создания Божьего. Своим собственным служением он являл пример бесстрашия, ведь последние годы он фактически был калекой, но не прекращал работы.
Вторую проблему Папа видел в современном состоянии Церкви, которая должна являться путем к Богу. Но путь этот за века изрядно зарос сорняками всевозможных предрассудков, которые необходимо искоренять. И благодаря Иоанну Павлу II полностью отошли в прошлое такие папские атрибуты, как кресло на носилках, целование туфли, местоимение «мы» в публичных выступлениях. В 1997 году Ватикан благодаря Папе реабилитировал Галилея. Мир увидел не формального деятеля, а «ученика Христова», как он сам однажды назвал себя.
Мост между религиями
Эту сторону его деятельности нам еще предстоит осмыслить, потому что не укладывается пока в голове, как такое вообще могло произойти в наше время. В вышедшей в 1994 году книге «Переступая порог надежды» Папа писал о том, что во многих мировых религиях содержатся «семена Слова» (semina verbi). Эта идея впоследствии нашла свое развитие в его действиях в отношении основных мировых религий.
Иоанн Павел II стал первым с апостольских времен Папой, который вошел в синагогу. Не только вошел, но молился в ней вместе с иудеями. Он прикоснулся к главной иудейской святыне – Стене Плача – и публично попросил прощения у евреев за Холокост. За время его понтификата между Ватиканом и Израилем были установлены дипломатические отношения. Находясь с визитом в Сирии, Папа молился вместе с муфтием (главой мусульман) этой страны в древней мечети Омейядов в Дамаске, став – опять-таки – первым Папой, вошедшим в мечеть. Иоанн Павел II восемь раз встречался с главой буддистов – Далай-Ламой XIV. Единственной Церковью, отказавшейся сделать хоть один шаг навстречу Папе, осталась, увы, Русская православная. Даже произнося слова соболезнования после смерти понтифика, Патриарх Алексий II обозначил свою позицию: «Надеюсь, что наступающий новый период в жизни Римско-католической церкви поможет обновить между нашими Церквами отношения взаимного уважения и братской христианской любви». А что же мешало сделать это раньше?
Но прислушаемся лучше к Генеральному секретарю ООН Кофи Аннану, назвавшему Папу «настоящим первооткрывателем в диалоге с другими религиями». Интересно, знает ли история еще хотя бы одного человека, сделавшего столько для устранения межрелигиозных противоречий, сколько сделал Иоанн Павел II?
Мост между эпохами
Александр Солженицын считает, что Папа «повлиял на ход всей мировой истории». Хочется верить, что это действительно так. Хочется верить, что не будет возврата к эпохе мелочного индивидуализма, страха и предрассудков, с которыми боролся Иоанн Павел II. Его понтификат пришелся не просто на стык двух веков и тысячелетий, а на стык двух эпох. Уходит в прошлое эпоха безнадежности, принявшей форму всеобщего цинизма. Идет новая эпоха, которой только предстоит дать название. Папа проповедовал надежду, он говорил о лучшем будущем для человека и человечества. Написанные им тексты, превосходящие по объему всю сумму документов предыдущих понтификов, полны присущей ему силы обновления традиции. «Будем все-таки надеяться, что красота спасет мир, как сказано у Достоевского!» – говорил Папа. Слыша эти слова, вспоминая Кароля Войтылу, Папу Римского Иоанна Павла II, хочется не только надеяться, но и сделать хоть что-то во имя новой эпохи, вернув тем самым малую толику любви, которой так щедро делился Понтифик. Его закон был простым: «Не бойтесь!»
