Кроме мирской истории, о которой написано много книг, существует другая история, можно сказать, метаистория жизни Елены Петровны Блаватской. Она была мистиком и философом, учеником и учителем. И если говорить о метаистории ее жизни, о путешествии через внутреннее, мифическое пространство-время, мы должны сказать, что это – история великих испытаний и великих побед, ведущих к освоению внутреннего пространства души.
Внутренняя жизнь Е.П.Б. – это жизнь Ученика, человека долга, преданности и верности избранному пути. Хотя она и не всегда понимала советы и требования своих Учителей и у нее всегда была возможность отказаться их исполнить – просто сказать: «Я не хочу этого делать», – она неизменно оставалась в их распоряжении и делала все, что в ее силах, ибо для нее ничто не имело значения, кроме ее Долга перед Учителями и делом теософии: «Им принадлежит вся моя кровь до последней капли, им будет отдано последнее биение моего сердца».
Теософия
Конечно, невозможно говорить о Е.П.Б. и ничего не сказать о теософии и Теософском обществе, и прежде всего о том, чем они отличаются друг от друга. Первое обозначает явление вневременное, второе же является названием организации, основанной в XIX веке группой людей, среди которых была и Е.П.Б.
Слово «теософия», подобно слову «философия», связано с Мудростью и ее поиском. Оно обозначает Божественную Мудрость (от
Божественная Мудрость, или теософия, есть квинтэссенция всех религий и философских систем. Диоген Лаэртский прослеживает существование теософии с эпохи династии Птолемеев, правившей Египтом после смерти Александра Македонского, и называет основателем теософии иерофанта Пот-Амона, жреца бога Амона. Теософия – это тайное знание, сладкое, как мед, и горькое, как полынь. Это закрытая для большинства книга Природы, в которой записаны подлинные имена всего существующего, имена, которые невозможно произнести, имена, таящиеся и в полете птиц, и в шорохе листьев, и в мостах, соединяющих берега, и в наших воспоминаниях о Небе… И хотя эти имена разные, все они – части единого непроизносимого Имени.
Исследование позволяет извлечь из разных учений единую всеобъемлющую и гармоничную мелодию; ее должен сопровождать столь же прекрасный танец, соответствующий практическому аспекту учения – этике, которая вытекает из метафизики, представлений о Боге, Вечности и смысле существования. Согласно александрийским теософам, гносис, или познание Божественного, приближение человека к Истине, осуществляется посредством восприятия, которое ведет к убеждению, диалектики, ведущей к знанию, и интуиции, ведущей к озарению. Этот подход Е.П.Б. применяет в Теософском обществе и выражает его через три цели, столь же древние, как и сама теософия.
Теософское общество является попыткой возрождения древней Мудрости, и надо отметить, что история его развития не является ни историей теософии, ни историей жизни Е.П.Б. Сама она воспринимает Теософское общество как возможность движения к метафизическому, как коридор, который ведет к более глубокой встрече с Учением и с Учителями. Как утверждает Е.П.Б., ее миссия заключалась в возрождении утраченного: «…В последней четверти каждого столетия теми "Учителями", о которых я говорила, делается попытка помочь духовному прогрессу человечества явным и определенным образом». И с этой целью один или несколько человек приходили в мир как посредники Братства Учителей, раскрывая какую-то часть тайной доктрины. И если попытки Вестников оказывались неудачными, то причина тому – не их несовершенство, а неспособность людей понять и принять учение, интегрировать его на практике в свою жизнь.
Там, где есть Божественная Мудрость, есть и Божественная Жизнь. Несоответствие между словом и делом является доказательством непонимания и излишней болтливости, ибо истинный оккультизм, или теософия, есть «великое забвение себя, безграничное и абсолютное, и в мыслях, и в действии. Это альтруизм, который выводит того, кто его практикует, из рядов живых. Как только он решает посвятить себя этому делу, он живет не для себя, но для мира» (Е.П.Б.).
