Личные границы. Установить, поддерживать, защищать полностью

Полезно помнить, что наш партнер, когда он состоит в отношениях с нами, все же не посвящает им всю свою жизнь без остатка. Человек не является чьей-то собственностью и не может быть целью жизни кого-то (случается, что мы чувствуем нечто похожее, но это состояние не длится вечно). Между нами происходит энергетический, эмоциональный, материальный обмен, в котором мы оба заинтересованы. Пары, в которых этот обмен интенсивен, и оба партнера поддерживают баланс «брать-давать», более устойчивы.

Иногда нам кажется, что мы отдаем все, ничего не оставляя для себя. Но вопрос еще и в том, что при этом получает наш партнер. Получает ли он для себя столько же ценного, сколько мы отдаем, не расходуем ли свой ресурс вхолостую. И если действительно только берет, то не устает ли, потому что постоянно брать – тяжелая работа.

Боль делает нас эгоцентричными, но можно посмотреть на события не в ракурсе «как поступили со мной», а «как он поступает с самим собой». По тем или иным причинам он отправляется за пределы брака, на территорию вне пары. Осознание того, что другому нужно что-то за пределами нашего союза, может быть тяжелым. Но это именно за пределами союза.

У нас тоже есть часть личности, которая живет вне пары, и нам стоит ее заметить. И укрепить собственные границы, чтобы ощутить: наша жизнь продолжается независимо от того, продолжаются ли наши отношения с партнером. Потом мы сможем решить, состоять в них или выйти.

Рассказывает Надежда К., 58 лет:

«Пять лет назад я узнала, что у моего мужа есть внебрачный сын. Муж сам признался мне в этом, когда решил составить завещание. Мы в браке 25 лет, и у меня порой возникало подозрение, что у него есть какие-то увлечения. Я твердо решила, что не буду обращать на это внимания. Муж преподает, вокруг студенты и студентки, весь воздух пропитан гормонами и феромонами, а он же не аскет! Наши отношения со временем стали менее страстными, но оставались нежными и светлыми. Детей по здоровью иметь не могу, и мне казалось, что муж к этому спокойно относится. А тут оказалось, что у него есть 17-летний сын! И есть мать этого мальчика, и он заботился о ней все эти годы. Я тогда уехала на три месяца к сестре в Милан, чтобы обдумать все на свободе. Мужу честно сказала, что не знаю, вернусь ли. Он регулярно звонил, писал нежные письма, объяснял, как я ему дорога. В итоге вернулась. Здесь слишком много всего остается: работа, ученики. И мне не хочется после стольких лет совместной жизни быть одинокой. Потому что привыкла просыпаться рядом с мужем, и мне этого не хватало. Я даже познакомилась с его сыном, очень милый мальчик. Но с его матерью встречаться не собираюсь. Муж сказал, что у них давно уже чисто формальные отношения, и я ему верю».

Встречаться ли с «третьим»

У обиженного партнера может быть соблазн встретиться с «третьим». Для того, чтобы удовлетворить свое любопытство (чем этот человек так отличается от нас, что в нем привлекло нашего партнера) или чтобы что-то объяснить ему. Что касается мужчин, то сюда может примешиваться освященный культурной традицией мотив поединка за прекрасную даму. Стоит ли это делать? В любом случае хорошо, когда у нас есть ответы на некоторые вопросы:

Что я собираюсь делать?

Какова моя цель?

Хочу ли я сравнить себя с ним или с ней и если да, то зачем?

Попросить о чем-либо или объяснить что-то?

Каковы шансы, что моя версия нашей жизни в паре будет убедительнее, чем та версия, которую предоставил третьей стороне мой партнер?

Есть ли у меня намерение рассказывать об этом визите своему партнеру? Если да, то собираюсь ли я критиковать его выбор?