Это произошло, когда мы жили на 47-й Вест-Стрит в доме 302, – знаменитом «Ламасери"[58], тайной штаб-квартире Теософического Общества. Я сказал: «Не могу оставить непроверенной эту цитату, так как уверен, что она записана неверно». Она ответила: «О, не беспокойтесь, здесь все правильно». Я настаивал, пока она не сказала: «Подождите минуту, я попытаюсь получить эти книги». Отрешенным взглядом она посмотрела в дальний угол комнаты, где стояла этажерка с разными антикварными вещицами и глухим голосом сказала: «Там»! Затем она несколько пришла в себя и повторила: «Идите и посмотрите там». Я подошел к этажерке и обнаружил на ней два необходимых тома, как мне известно, раньше их в доме не было.
Я сравнил тексты и убедился, что был прав, подозревая ошибку в цитате Е.П.Б., на которую указал ей и все исправил. Потом по ее просьбе, положил оба тома туда, где их взял. Я вновь занялся работой и когда через некоторое время посмотрел в том направлении, то обнаружил, что книги исчезли!
Услышав эту историю (абсолютно правдивую), скептики могут усомниться, в здравом ли я рассудке; надеюсь, это пойдет им на пользу. То же самое произошло и с другой книгой, но этот вклад остался и находится у нас до настоящего времени». [18, т. I, с. 208—210]
Мы работали над книгой уже несколько месяцев и подготовили 870 страниц рукописи, когда однажды вечером она спросила меня, соглашусь ли я с тем, что мы вынуждены (по указанию нашего Парамагуру) начать все сначала! Я хорошо помню свое шоковое состояние от того, что все эти недели тяжелого труда, психологических грез и головокружительных археологических загадок потрачены впустую, как я посчитал в своем неведении. Но мое почтение, любовь и благодарность к этому Учителю и всем Учителям за предоставленное мне право участвовать в их работе были безграничны, я согласился, и мы опять принялись за дело». [18, т. I, с.217]
Е.П.Б., как всем известно, была заядлой курильщицей. Она ежедневно выкуривала невероятное количество сигарет, скручивая их с величайшей ловкостью. Она проделывала это даже левой рукой, в то время как правой переписывала рукопись… В процессе работы над «Разоблаченной Изидой» она не выходила из дома по шесть месяцев. С раннего утра до позднего вечера она трудилась за письменным столом. Для нее было в порядке вещей заниматься работой семнадцать часов в сутки. Она отвлекалась, только выходя в столовую или ванную комнату, а затем вновь возвращалась к своему столу». [18, т. I, с.452]
В. К. Джадж, почти ежедневно посещавший «Ламасери», писал: «После того, как она с удобствами устроилась на 47-й Стрит, где с утра до вечера ее окружали разного рода посетители; продолжались таинственные события, необыкновенные видения и звуки. Я провел там много вечеров и при хорошем газовом освещении видел, как большие светящиеся шары парили над мебелью и перескакивали с места на место; прекраснейшие звуки колокольчиков, время от времени, раздавались в комнате. Эти звуки имитировали или пианино, или чье-то насвистывание. В то же время Е. П. Блаватская с самым беззаботным видом читала или писала „Разоблаченную Изиду“. [18, т. I, с.147]
Один репортер из газеты «Нью-Йорк Таймс» в статье от 2 января 1885 года поделился своими воспоминаниями о том, как он в течение двух лет посещал салон м-м Блаватской: «При наличии подходящих слушателей она могла часами рассуждать обо всем „с самым авторитетным видом“, поэтому неудивительно, что в ее скромных аппартаментах собирались самые странные и оригинальные люди Нью-Йорка. Не все соглашались с ней. Но некоторые преданно следовали ее учению. Многие из ее друзей и многие присоединившиеся к основанному ею Теософическому Обществу, отличались тем, что мало утверждали и ничего не отрицали. Все происходящие в ее комнатах чудеса были для большинства из них только лишь пищей для размышления. Когда раздавались мелодичные звуки колокольчика, исходившие от невидимого „услужливого эльфа“ Поу-Дхи, то разные люди относились к этому феномену по-разному; неисправимые скептики добродушно посмеивались, а уверовавшие приходили в восхищение… Несмотря на чувствительность м-м Блаватской к насмешкам и клевете, она, между тем, проявляла истинный либерализм в отношении высказываемых мыслей, позволяя нам широко обсуждать ее убеждения, так же она относилась и к убеждениям других». [18, т. I, с.167]
