Помимо этого пресловутого факта, мой личный опыт, и в частности по поводу всех этих павлиньих перьев, укрепил мое презрение к титулам, поскольку ясно, что русские князья, польские графы, итальянские маркизы и германские бароны имеют гораздо большее влияние у себя на родине, чем за ее пределами. Позвольте мне заявить «Times of India» и стае других злобных мелких газетенок, занятых поисками макулатурных сенсаций, что никогда не имела титулов и всем могу доказать, что являюсь честной женщиной, гражданкой Америки, страны, принявшей меня, самой свободной страны в мире.» [23, август, 1931]
Основатели Теософического Общества покинули Америку 19 декабря 1878 года и прибыли в Бомбей 16 февраля 1879 года. Их отъезд сопровождался большим переполохом в нью-йоркской прессе. Примером тому может служить статья в «New York Herald»:
«Мадам Блаватская, автор „Разоблаченной Изиды“, проживала в Нью-Йорке более пяти лет. Ее жизнь в основном прошла в восточных странах, она одна из немногих европеек с либеральными взглядами, ставшая на путь ориенталистики не только в склонностях, но и в религии.
Ее дом за последние два года стал центром движения современной мысли, привлекшей внимание всего мира. В исследованиях спиритизма она рассматривала феномены как подлинные, объясняя их даже более удивительной философией, чем сами спиритуалисты.
Под ее руководством было основано Общество, объединившее тех людей, кто, действительно, верил в магию и кто преуспел в ее изучении. История Розенкрейцеров повторилась в Нью-Йорке. Общество было тайным, но общественность получила достаточное представление о предмете, возбудившем сильную оппозицию и насмешки в различных слоях. Обосновавшись в квартире на 8-й Авеню и 47-й Стрит, мадам Блаватская обставила ее самым любопытным образом и в каждой комнате расположила странные трофеи своих путешествий. Всевозможные редкости от сиамских идолов до парижских безделушек переполняли гостиную, чучела животных и тропические растения красовались по углам. Дом был всегда открыт и для друзей и для их друзей, это был Дом Свободы. Диспуты на религиозные и философские темы всегда были здесь в порядке вещей, каждый был свободен в своих высказываниях, и это не являлось привилегией. Сюда приезжали со всех концов света, а также частыми посетителями были некоторые известнейшие люди Нью-Йорка.
«Разоблаченная Изида», опубликованная год назад, обратила на себя внимание своим вызовом догматизму религии и современной науки и привлекла большое количество ученых в «Ламасери». Среди ее ближайших друзей – философ доктор Д. А. Вейс и профессор Александр Вильдер, княгиня Раковиц (ныне жена нью-йоркского журналиста) и графиня Пашкова входили в число ее титулованных гостей. Генерал армии Соединенных Штатов Даблдей, Джон Л. О. Шулливан, экс-министр Португалии и его жена встречались там с епископом методистской церкви, католическими священниками, художниками, артистами, писателями-атеистами, журналистами, спиритуалистами, врачами, масонами и другими выдающимися людьми.
Генерал Чейл Лонг, исследователь Африки, друг дяди мадам Блаватской, генерала Фадеева, русского военного и дипломата, любимца Великого Князя Александра, был частым гостем в «Ламасери». Масоны высокого ранга часто бывали там, так как эта дама к своим разносторонним интересам прибавила знание масонства, непревзойденное многими Великими Мастерами. Она получила диплом из Англии, высланный ей Джоном Яркером, о высшем посвящении по Обряду Мемфиса.
Социальная значимость этих вечеров в маленькой гостиной в большой степени способствовала успеху движения. Общество приобрело всемирную известность. Английские, немецкие, турецкие, индийские и русские газеты многократно упоминали о нем. Поскольку отделения Общества возникли по всему миру, была налажена связь с Арья Самадж в Индии, которая является великой реформаторской силой в Ведийском Обществе. Мадам Блаватская признает свою связь с тайными обществами Востока; она постоянно говорила, что как только выполнит свою миссию в Америке, то сразу же вернется в Индию. По ее словам это время пришло, и отъезд не будет отложен ни на один день. Поэтому аукционный флаг развевался у ее двери, и все ее редкости еще не проданы по наивысшей цене.» [22]
Несмотря на свое американское гражданство госпожа Блаватская всегда оставалась истинной русской патриоткой. Ее сестра Желиховская писала: «Наступила война России с Турцией, и не стало покоя Елене Петровне. Ее письма, написанные в 1876—1877 годах переполнены тревогой за своих соотечественников и страхом за своих близких родственников, принимавших в ней активное участие[65]. Она забыла свои антиматериалистические и антиспиритуалистические статьи, чтобы направить огонь и пламя против врагов русской нации…
