Доказательством того, что Е.П.Б. встретила Учителя и путешествовала с ним по Индии, может послужить и другой источник. В 1879 году, в апреле, она и полковник Олькотт посетили Карли, пещеры недалеко от Бомбея. Олькотт об этом писал в своем «Дневнике», а Е.П.Б. в своей книге «Из пещер и дебрей Индостана», которая состоит из писем, посылавшихся ею в журнал «Русский Вестник». [18, т. II, гл. IV; 1, гл. II, III]
Эти два источника несколько противоречат друг другу.
По описанию Олькотта, группа путешественников состояла из него, Е.П.Б., и Мульджи Текерси. Их провожал слуга Бабула.
Е.П.Б. в своей книге пишет: «Мы ехали с тремя знакомыми индусами. Двое из них когда-то высокой касты, ныне исключены из нее и „отлучены“ от пагоды за сообщество и сношения с нами, презренными иностранцами. На станции к нам присоединились еще двое приятелей из туземцев, с которыми мы переписывались из Америки уже несколько лет. Все они члены нашего Общества, реформаторы юной Индии и враги браминов, каст и предрассудков, сговорились отправиться вместе с нами на ежегодную ярмарку храмового праздника в пещерах Карли, посетив сперва Матаран и Кхандалу. Один из них был брамин из Пуны, другой мудельяр – помещик из Мадраса, третий сингалезец из Кераллы, четвертый земиндар – землевладелец из Бенгала, пятый – громадного роста раджпут, независимый такур из провинции Раджистана, которого мы давно знали под именем Гулаб Лалл Синга, а звали просто Гулаб-Синг».[11]
В чем причина противоречий в рассказах? Объяснение мы можем найти в одном из писем Е.П.Б. Синнету; в нем она возражает Селину, который высказал сомнение в правильности рассказанного ею случая «Может ли двойник убить?» только потому, что она спутала какие-то даты. Е.П.Б. в этом письме Синнету настаивала на своих авторских правах: «Я писала рассказы, основываясь на фактах, которые происходили в разных местах с живыми людьми, только переводила их слова… Разве я писала дневник? Или давала какие-то показания, в которых мне надо было, обрисовывая факты, вспоминать точно, строго повторять сказанные слова?.. Так же было и с моими „Русскими письмами“ из Индии.
Разве мне надо было сообщать географические названия и т. п. так, чтобы эти письма служили путеводителем по Индии? Я описывала факты, как они были, называла имена действующих участников событий, но в этом литературном произведении я соединила события, происходившие в разные годы, и описала некоторые феномены, показанные Учителем в разное время. Разве это преступление?» [14, с.153]
Еще одно подтверждение дал В. С. Соловьев, который в 1884 году познакомился с Е.П.Б. в Париже:
– Надолго вы здесь? – спросил я.
– А и сама еще не знаю… Хозяин послал…
– Какой хозяин?
– Мой хозяин, учитель, гуру мой, ну назовите его хоть Гулаб Лалл Сингом из «Пещер и дебрей Индостана». [4, с.14]
После обследования пещер Карли и осмотра ближайшего базара, путешественники решили провести ночь на какой-то террасе. Заметьте, как по-разному описывают следующие далее события Е.П.Б. и полковник Олькотт. Он пишет: «На террасе перед пещерами нас угостили горячим ужином и после того, как мы налюбовались освещенной луной панорамой и в последний раз закурили, мы завернулись в одеяла, легли на каменный пол и проспали спокойно до утра. Бабу Рао сел у входа на террасу, чтобы заботиться о костре, защищавшем нас от хищных зверей… То, что в „Пещерах и дебрях“ говорится о нападении ночью огромного тигра, все это фантазия».
Е.П.Б. пишет: «Был организован ужин по восточному обычаю. Мы сидели на покрытом полу и ели на банановых листах. Тихие, скользящие шаги слуг, их белые муслиновые одежды и красные тюрбаны, безграничные просторы земли перед нами, освещенные луной, за нами старинные темные пещеры, выкопанные людьми неизвестных рас неизвестно как давно в честь неизвестных доисторических божеств, – все это увело нас в сказочную страну другой эпохи, которая так отличалась от нашей».
Здесь без сомнения Е.П.Б. описывает какое-то другое посещение Карли, с другими дорожными спутниками, среди которых был и Гулаб Лалл Синг. Е.П.Б. далее пишет: «Я распространюсь о нем более, нежели о других, потому что об этом странном человеке шли самые удивительные и разнообразные толки. Ходила молва, что он принадлежит к секте радж-йогов, посвященных в таинства магии, алхимии и разных других сокровенных наук Индии. Он был человек богатый и независимый, и молва не смела заподозрить его в обмане, тем более, что если он и занимался этими науками, то старательно скрывал свои познания от всех, кроме самых близких ему друзей.
