— Вы не могли бы посмотреть, не осталось ли ведьминской магии на нашем ребёнке. Я очень переживаю из-за этого. Вдруг Нинка ещё что-нибудь наворожила.
— Не думаю, что у неё хватило сил и умений. Но ради вашего спокойствия могу взглянуть на Веронику.
— Ещё раз большое спасибо! Мы вас будем ждать сегодня на ужин. Мы живём… — он продиктовал адрес, и я пообещал приехать.
Я отвез деда домой и проверил состояние Дмитрия, который уже выглядел намного лучше, чем в день, когда мы его нашли: зажили язвы, ушла синева, пропала мертвецкая бледность, да и дышал он глубоко и размеренно. Возможно, он бы уже очнулся, но я каждый день поил его снотворным, чтобы облегчить боль и сделать процесс восстановления более эффективным.
Предупредив Лиду, что ужинать буду в другом месте, я поехал в гости к новорожденной. Однако сначала заехал в лабораторию и приготовил травяную смесь для купания. Теперь у неё не будет опрелостей, а ссадины и царапины будут быстро заживать.
Молодая семья жила в небольшом доме в другом конце города. Олеся очень обрадовалась, увидев меня, и крепко обняла. Не забыла, что очень приятно. Меня пригласили в спальню, где на белоснежной перинке лежала крошка.
Я приблизился к ней и втянул носом. Светлое облачко эфира защекотало нос.
— Абсолютно здорова, — вынес я вердикт. — Магического воздействия я тоже не обнаружил.
Родители Вероники с облегчением выдохнули и позвали меня на кухню, где прислуга накрывала на стол.
Москва.
Двое мужчин сидели на кухне и неспешно, с хорошей закуской, распивали дорогой коньяк, который один из них привёз из поездки.
— Мы с Лёхой Гордеевым договаривались встретиться. Дело у меня есть для него, — сказал один из них — коренастый мужик с зашитой заячьей губой. — Два дня до него не могу дозвониться. Ты случайно не знаешь, куда он мог подеваться?
— Не-а, самому интересно. Несколько дней назад поехал в Торжок. Заказ у него был. Но с тех пор о нём ни слуху, ни духу, — ответил второй — качок с чёрной татуировкой лебедя на руке. — Мне тоже хороший заказ поступил — припугнуть одного гаврика, который денег задолжал уважаемым людям. Хотел его в долю взять.
— Что ж ты сам с терпилой не справишься? — хохотнул коренастый и захрустел маринованным огурцом.
— Не хочу рисковать понапрасну. Гаврик тоже не из простых. С охраной ездит. Вдвоём было бы сподручнее. А у тебя к Лёхе что за дело?
— Скупщику надо помочь крупную сумму перевезти. К охранным агентствам не хочет обращаться. Они все с полицией связаны. Могут возникнуть вопросы, откуда столько денег у обычного сапожника.
— Сапожника? Ты же сказал, что он скупщик? — нахмурил брови качок.
— Официально он сапожник, чтобы ни у кого вопросы не появились, почему к нему столько народу ходит. А на самом деле он занимается скупкой и продажей краденного. Хочет переехать в более рыбное место, вот и просит с добром помочь. За хорошую премию, конечно… Давай ещё по стопочке.
Они выпили, закусили. Потом опять выпили и вышли на балкон.
— Слышь, Сеня, а вдруг его повязали? — предположил коренастый.
— Кого? — не понял качок.
— Да я всё про Гордеева. Вдруг его взяли на заказе?
— Не знаю, — пожал он плечами.
— У меня есть пару дней. Давай смотаемся в этот Торжок?
— Можно, — кивнул качок по имени Сеня.
— Он что-нибудь говорил про свой заказ?
— Почти ничего. Сказал только, что нужно наняться в отряд охотников, чтобы добраться до объекта… А-а-а, ещё про Сорокиных проворился. Вроде как они его заказчики.
— Ну, тогда они должны знать, куда он подевался. Вызывай такси, поедем Торжок. Мне для дела нужен надёжный напарник. Ты ж отказался…
— Извини, — развел его собеседник руками, — сам же знаешь почему…
— Да понимаю, не парься! А вот Лёха ещё ни разу не подводил. Если выяснится, что его полиция повязала, то придётся другого срочно искать. Но мне кажется, что он просто телефон куда-то просрал. Разбил или утопил.
— Поехали. Только такси дорого. У тебя деньги есть?
— Не особо. Давно заказов не было, — недовольно сморщился коренастый. — Поехали на вокзал. Поезда мимо Торжка регулярно проезжают, успеем за два дня обернуться.
Мужчины вернулись на кухню, допили оставшееся и поехали на вокзал.
Утром Лида смогла покормить Дмитрия куриным супом, измельченным до состояния пюре, и напоила компотом из сухофруктов.
— Всё, что делаете вы с господином Коганом, идёт ему на пользу, но обычная еда тоже важна, — сказал она, и я с ней согласился.
Вообще я решил, что через пару дней можно будет прекратить поить мужчину снотворным зельем. Все раны и повреждения затянулись и воспаления пропали. Коган сказал, что и с внутренними органами уже всё хорошо. Единственное, что нас обоих беспокоило — это источник. Но рано или поздно я найду средство, чтобы восстановить его. А пока он может жить и без него, опираясь на семью и мои зелья.
У меня закончились некоторые ингредиенты для зелья «Исцеления», поэтому я позвонил Ване и предупредил, что сегодня пойду за ними.
— О! Отлично! Ты как раз нам понадобишься, — обрадовался он.
— Что такое? — насторожился я.
