Похоже, произошедшее с их родом и пропажа отца что-то надломили в его душе. Из увлеченного аптекарским делом и мечтательного юноши он, насколько понимаю, превратился в равнодушного парня, которого ничего не заботило и не волновало. Он будто устал от жизни.
Я собрал с полок и шкафов все его личные вещи и аккуратно сложил в небольшой сундук, в котором до этого лежали пуховые подушки.
— Сынок, можно тебя на минутку? — в дверях показалась голоса Лиды.
— Что такое? — насторожился я.
— Пришёл портной. Помнишь, я говорила, что пригласила его.
— Сейчас? — я посмотрел на часы — десять часов вечера.
— Говорит, что занят был. Только освободился и сразу к нам.
— Хорошо, сейчас приду, — кивнул я, захлопнул крышку сундука, засунул его на нижнюю полку платяного шкафа и спустился на первый этаж.
Лида и портной ждали меня в гостиной. Это был худощавый, небольшого роста мужичок с ленточной линейкой на шее и с игольницей, надетой на руку, на которой блестели разноцветные головки булавок.
— Д-добрый вечер. П-приятно п-познакомиться с ещё одним п-п-п-представителем рода Филатовых, — заикаясь, проговорил он и доброжелательно улыбнулся.
— Приветствую, — кивнул я.
— Вы уж п-простите, что я так п-поздно к вам приехал. Сегодня я снял мерки у п-п-пятидесяти студентов. Каждый год в это время у меня голова идёт кругом. С-с-студенты, гимназисты, лицеисты, школьники, п-п-преподаватели — все вспоминают о форме в самый п-последний момент.
— Ничего страшного. Предлагаю начать.
Портной быстро снял с меня все мерки и пообещал пошить костюм в самое ближайшее время. Единственное, что он уточнил — в какую академию я поступил.
Проводив портного, я постучался к Насте и выпросил у неё блокнот и ручку. Ну нехорошо студенту сидеть на занятии и со скучающим видом и безучастно смотреть в окно. Буду хоть иногда что-то записывать из уважения к преподавателю.
На следующее утро я оставил седан в «Д» ряду и, направляясь под дождём в сторону академии, решил, что нужно срочно стать либо старостой, либо победить в соревновании, чтобы парковаться хотя бы во втором ряду.
По расписанию первым занятием была Фармакология. Я надеялся, что мы начнём что-то делать своими руками, после того как прошли все лабораторные приборы и посуду, поэтому в приподнятом настроении двинулся к кабинету. По пути увидел Сеню, который был чем-то удручён.
— Привет, Сашка, — печально вздохнул он.
— Привет. Что-то случилось? — поинтересовался я.
— Ничего плохого. Просто… Как оказалось, в студенческом городке нет свободных мест. Теперь надо искать квартиру поближе к академии… А я так хотел жить в академическом доме.
— Как это «нет мест», если учеба только началась? Когда же успели заселиться остальные студенты?
— Не знаю, — пожал он плечами.
В это время к нам подбежала Лена. На её голове красовался пышный розовый бант.
— Я всё-таки рискнула, — восторженно прошептала она. — Даже страшно как-то.
— Уверен, никто даже не заметит. Слушай, ты не знаешь, почему все академические дома заняты? Разве иногородним не обязаны предоставлять жилье? — вспомнил я наш недавний разговор.
— Конечно обязаны! Не может быть, чтобы все дома были заняты. Там же половина пустует.
— Странно. А мне сказали, что мест нет, — озадаченно сказал Сеня
— А-а, понятно. Эта ушлая комендантша просто хочет вытянуть из тебя деньги. Надо пожаловаться на неё декану. Пусть примет меры! Это ж ни в какие ворота! — возмутилась она.
— Не надо к декану. Сами разберёмся, — сказал я и многозначительно посмотрел на Сеню. Тот еле заметно кивнул.
В это время прозвенел звонок, и мы зашли в кабинет. Однако вместо вчерашнего преподавателя Фармакологии за столом сидел совсем другой мужчина.
— Ну, чего замерли? Садитесь на свои места! — прикрикнул он, уставившись на нас. — Если ещё раз зайдёте после звонка — я приму меры.
Мы с Сеней переглянулись и опустились на заднюю парту.
— Меня зовут Боярышкин Даниил Ефремович! — он поднялся с места и начал прохаживаться у доски, крутя в руках карандаш. — Я ваш преподаватель по Фармакологии.
— Нас будет обучать лекарь? — шепнул мне Сеня.
— И что такого? Думаю, он не хуже аптекаря знает Фармакологию, — пожал я плечами.
— Возможно… Только он практикующий лекарь и, кстати, близкий друг Сорокиных.
— Откуда ты знаешь?
— Так они в нашей области кучу лечебниц понастроили. И Сорокиных тоже приманили. Отец всё ругался, что эти Боярышкины никчёмные лекари и больше калечат, а не лечат.
Хм, а вот это очень странно. Надо бы выяснить побольше про этого Боярышкина.
Профессор Боярышкин прошёлся по списку студентов и, когда назвал моё имя, то дольше других всматривался в моё лицо, явно пытаясь запомнить.
— Во-первых, хочу сразу предупредить — что никаких поблажек никому не будет, — сказал он, встал из-за стола и начал прохаживаться между рядов. — Я здесь не для того чтобы входить в ваше положение. Моя задача — вдолбить вам в голову Фармакологию. Если будете опаздывать, прогуливать, не выполнять домашнее задание или делать его некачественно, то немедленно последуют меры. Суровые меры. И у меня для этого есть все полномочия.
