— Концентраты сенны, крушины, вытяжка из свеклы и чернослива, также настой подорожника и крапивы.
Ну что ж, всё верно. На то он и лекарь, чтобы знать, как помочь пациенту с запором.
— За это вы тоже за год поставите пятерку по Фармакологии?
— Нет. Только за занятие, — строго проговорил он.
— Ну ладно, я рискну.
Прежде чем дать выпить ему слабительное, Боярышников ещё раз уточнил у подопытного, нет ли какого-нибудь эффекта. Тот развел руками и сказал, что никаких новых ощущений нет.
Студент решительно забрал стакан из рук Боярышникова и залпом выпил. Зря, конечно. Я за несколько метров учуял весь букет эфиров и оценил. Со своей задачей справится превосходно.
— Ой-ё-ёй, кажется мне пора, — он вытаращился, схватился за живот и опрометью выбежал из лаборатории.
Препод с досадой посмотрел ему вслед.
— Ну что, я выиграл? — с улыбкой спросил я.
Боярышкин ответил не сразу. Наверняка уже пожалел, что затеял это всё.
— Ваше решение, Даниил Ефремович. Мы опаздываем на занятие, — поторопил Сеня.
— Ладно, Филатов. Будь по-твоему, — с раздражением выдохнул он. — Но договоримся сразу — даже если ты прогулял занятие, то не освобождаешься от выполнения домашних заданий. Опаздываешь не больше чем на пять минут, иначе даже не заходи.
— Всё ясно, — кивнул я, вышел из лаборатории и с довольным видом двинулся к лестнице.
Сейчас у нас были Основы аптекарского дела, куда мы уже серьезно опаздывали. Однако, когда мы зашли в аудиторию, преподаватель даже не взглянула на нас, зачитывая очередную теоретическую муть.
— Думаешь, он сдержит слово? — спросил Сеня, когда после всех занятий мы вышли из академии и двинулись через дорогу в кафе.
— Ты про Боярышкина?
— Да. Мне кажется, что ему нельзя доверять. Не знаю, почему, но он мне не нравится. Чувствуется в нём какая-то… гниль, — последнюю фразу он проговорил шепотом, будто нас кто-то мог подслушать.
— Не все пряничные, — усмехнулся я. — Как видишь, и с ним даже можно договориться.
— А если он тебя обманет? Скажет, что ты сам прогуливаешь занятия? Докладные на тебя будет писать, двойки ставить?
— Это очень быстро вскроется. К тому же я не думаю, что он настолько глуп, что будет вредить мне, если пари было при свидетелях.
— Ну да, наверное, — с сомнением проговорил он. — Если понадобится помощь, можешь на меня рассчитывать. Я обязательно за тебя заступлюсь, — с жаром заверил он.
Я мысленно улыбнулся.
В кафе к нам присоединилась Лена. Мы выпили по чашке какао с пирожными и обсудили то, что было сегодня. Она сильно удивилась поведению Боярышкина, ведь он знал, с кем имеет дело, и всё равно решил со мной поспорить.
— Я знаю, почему он это сделал, — решительно заявила она.
— Почему? — одновременно спросили мы с Сеней.
— Никто не воспринимает тебя всерьез. Для всех ты просто никчемный сын Дмитрия Филатова, который не смог поступить ни в одну академию и целый год сидел дома.
— Хм, а ты права. Это в Торжке многие меня знают, а здесь я никто. Надо бы изменить ситуацию. В ближайшее время будет проводиться какое-нибудь соревнование или олимпиада?
— Учёба только началась, поэтому никаких соревнований нет. Только перед новогодними каникулами будет ежегодный академический турнир, — ответила она и зачерпнула ложкой сливочно-фруктовый дессерт из пиалы.
— Понятно. Придётся как-то без соревнований проявить себя, — задумчив ответил я.
У Лены по расписанию было ещё одно практическое занятие на полигоне, поэтому я вызвался её проводить.
Полигон прилично напоминал тот, что стоит в Торжке, только здание новое, и манекены все пока целые.
Она помахала мне рукой, отправила воздушный поцелуй и скрылась в одном из залов, я же двинулся к главному корпусу академии, чтобы поговорить с деканом. Пришло время обсудить ситуацию с парковкой.
Все деканаты располагались на третьем этаже, и на каждой двери висела табличка с названием. Я прошёл мимо деканата ментальной магии, затем чуть не столкнулся с лекарями в белых халатах, внезапно выбежавших из своего деканата, и дошёл до двери, на которой было написано Факультет аптекарской магии.
Без стука зашёл в дверь и оказался в большом помещении со столами преподавателей и методистов. Слева стояла стойка с различными бланками, а за ней сидела секретарь. Рядом находилась дверь, на которой висит табличка «Декан».
— Добрый день, милая леди, — улыбнулся я девушке, ожесточенно стучащей по клавишам печатной машинки. — Декан на месте?
— Вы по какому поводу? — не поднимая головы, спросила она.
— Нужно поговорить…
— Он сейчас занят. Заходите позже, — даже не дослушав, проговорила она.
— Хорошо, — кивнул я, прошёл мимо её стола и, постучавшись, зашёл в кабинет.
— Куда? — воскликнула она, забежав следом.
Пока она извинялась перед пожилым мужчиной в синем костюме с символом академии на груди, я осмотрелся. Кабинет совсем небольшой, но все стены закрыты полками с ровными рядами книг. У окна стеклянный столик и два кресла. На стене в рамках висят различные благодарности, грамоты, дипломы и портреты молодых людей в мантиях и в шапочках с кисточкой.
