Вскоре проснулся весь дом. Лида помогла служанке приготовить завтрак, и мы сели за стол. Единственный, кому не было дела до ограничения по мане — это Дмитрию. Его разрушенный источник совсем не накапливал ману. Однако его это обстоятельство, похоже, не сильно огорчало, он радовался за нас.
После завтрака Лида настояла на том, чтобы поехать к особняку. Дед вызвал такси, и вскоре мы оказались у ворот дома. На нём больше не было ни цепей, ни замков.
Глубоко вздохнув, дед взялся за створку ворот и потянул на себя. Та жалобно заскрипела.
— Так и знал, что они совсем не заботились о нашем имуществе, — недовольно проговорил он.
— Это не важно. Главное — мы снова дома, — Лида двинулась в сторону особняка, раздвигая ветви разросшихся кустов.
Здесь, в отличие от сада в Торжке, росло множество манаросов. Поэтому, когда остальные зашли в дом, я прошёлся по огороженной придомовой территории. Нашел баню, беседку, несколько разрушенных оранжерей и одноэтажное каменное здание, которое являлось лабораторией. Из памяти Шурика я знал, как оно выглядит изнутри, поэтому не стал заходить.
Когда возвращался к дому вспомнил, что на суде не было артефактора. Может, его тоже убили?
Я позвонил главе тайной канцелярии Демидову.
— Слушаю.
— Роман Дмитриевич, это Александр Филатов.
— А-а, здравствуйте, Александр. Поздравляю вас с помилованием и возвращением вашему роду утраченных прав, — бодро сказал он.
— Спасибо. Всё благодаря вашему тщательному расследованию. Я хотел спросить насчёт артефактора Грачёва. Его не было на суде. Он мёртв?
— Мы этого не знаем. Не смогли его найти.
— То есть он сбежал?
— К сожалению, мы ничего о нём не знаем. Однако никто из лекарей, кого мы допрашивали, не заказывал его убийства и сам не убивал, иначе менталисты бы вытянули эту информацию. В последний раз его видел Распутин, когда выкупал артефакт, которым пытался вас убить. Он дал задание своим людям расправиться с Грачёвым, но получилось, наоборот. Артефактор убил двоих его людей и скрылся.
— Ясно, — задумчиво ответил я. — Спасибо за информацию.
Получается, что не все поплатились за то, что случилось с Филатовыми. Хм, придётся за дело взяться мне. А такой артефактор, как этот Грачёв, обязательно проявит себя. Я же постараюсь этого не пропустить, ведь мне уже знаком его эфир…
Ближе к обеду к нам после предварительного звонка Дмитрию заявились представители Имперской службы исполнения наказаний и передали все документы, подтверждающие, что все запреты и ограничения сняты, и мы снова можем заниматься аптекарский делом и продавать лекарственные средства. Кстати, ни аптеки, ни лаборатории не продали и не отдали никому другому, а просто заморозили, чему дед был очень рад. Иначе на строительство ушло бы много денег и времени. Как он не без злой иронии добавил, имперская бюрократия как ни странно помогла в этом вопросе.
— Надо созывать совет, — сказал старик Филатов, когда имперцы ушли. — Брать снова всех вассалов под своё крыло.
— А остальных Филатовых когда позовем? — осторожно спросил Лида, похоже, имея в виду двоюродных, троюродных и различных родственников, которые входили в состав род до его падения.
— Давай сегодня на ужин их пригласим. Сначала между собой надо всё решить, а потом уже с вассалами договариваться, — он тяжело вздохнул и покачал головой. — Всем тяжело пришлось. Каждый выживал как мог. Но теперь-то мы всё восстановим. Но одного Филатова я всё же из рода пинком выкину.
— Кого это? — спросил Дима.
— Братца твоего Сергея. Представляешь, подставить нас хотел, гадёныш такой! — в сердцах воскликнул дед. — Заявился к нам и начал всё вынюхивать, а мы с Шуриком проследили за ним и увидели, что как он по подвалу шныряет и сейф с дневниками ищет. Уж не знаю, кто его нанял, но от него добра не жди.
— Странно. Мы вроде с ним дружили, — задумчиво ответил Дима.
— В том-то и дело, что всё очень сильно поменялось. Даже на членов рода, как оказалось, нельзя положиться, — тяжело вздохнув сказал дед.
— На нас ты всегда можешь положиться, — заверил его я.
— С этим и живу, — кивнул он и чуть улыбнулся.
Пообедав тем, что наскоро приготовила Лида, мы с дедом и Димой решили осмотреть запечатанные лаборатории и аптеки. Первым делом отправились в лабораторию, находящуюся недалеко от дома.
Дед сорвал печать, нашёл в толстой связке нужный ключ и отпер дверь лаборатории.
— Ого! — вырвалось у меня.
Было ощущение, что из лаборатории только-только вышли аптекари: ни соринки, ни пылинки. Всё просто блестит от чистоты. Ни в какое сравнение с моей лабораторией на складе мясобазы.
Дима вошел первым, словно неверяще прикасаясь к столам, приборам, холодильникам и различной лабораторной посуде. Он будто вернулся домой и с обожанием рассматривал всё, по чему так скучал в разлуке. Настоящий аптекарь.
