— Это ваше средство по чистой случайности помогло студенту с крепким желудком.
— Можем проверить на гораздо более сильном лекарстве, чем слабительное. Рискнёте? — улыбнулся я.
— Нет, конечно! И никому из студентов тоже не позволю пить средство самоучки. Неизвестно, как вы можете навредить, а потом обвинят меня. Значит так, я отменяю нашу договорённость, а вы будете обязаны посещать все мои занятия. Вам понятно? — он сложил руки на груди и сурово взглянул на меня.
— Понятно. Впрочем, я и не сомневался, что вы пойдёте на попятную.
— Следите за своими словами, студент Филатов! — прикрикнул он.
— А то что? — уточнил я.
— Да вы… Да ты просто хам! — взорвался он.
— А вы трепло, — парировал я, не сводя с него взгляда.
Ещё посмотрим, кто кого. Если этот Боярышников не просто так здесь оказался, а чтобы навредить мне, то я быстро доведу его до предела, чтобы он начал действовать. И, похоже, мне не придётся сильно напрягаться — он сам себя доведёт.
— ЧТО⁈ ВОН из кабинета! Пошёл вон, щенок! — он резко выставил руку и указал на дверь.
От ярости его аж затрясло.
— Никуда я не пойду. Вы не имеете права выгонять меня с занятия, — я демонстративно откинулся на спинку стула и с вызовом посмотрел на него. — Хотя, если покажете, где это прописано в правилах Академии, то тогда не вопрос.
Он явно не ожидал такой наглости и принялся пыхтеть и краснеть, не зная, что предпринять. Я первым делом изучил правила. И не было там насчет этого ни слова.
— Ну ладно, я тебе сейчас устрою, филатовское отребье, — пригрозил он и пулей вылетел из аудитории.
— Похоже, занятие подошло к концу, не успев начаться, — сказал один из студентов.
Сначала все недовольно смотрели на меня, но уже через пару минут загомонили, обсуждая День первокурсника.
— Что на тебя нашло? Зачем ты его провоцируешь? — шепотом спросил Сеня.
— Ты же сам сказал, что он близок с Сорокиными. Кажется мне, что не просто так он здесь оказался. А ждать, пока они подготовят против меня какую-нибудь подлость, я не хочу, поэтому заставлю их действовать в самое ближайшее время. И Боярышников мне в этом поможет.
Сеня хотел что-то возразить, но тут дверь открылась, и явился Боярышников. Бросив на меня взгляд, полный ненависти, он поджал губы и прошел к столу.
— Итак, продолжим занятие, — сказал он, опустился на стул, открыл свою толстую папку и принялся монотонно зачитывать текст.
— Не сработало, — выдохнул я, почувствовал на себе удивленные взгляды студентов. Еще бы… я на их месте сам бы удивился такому обращению с преподавателем. Только вот я — Валерион и старше этого Боярышникова.
— Видать кто-то утихомирил, — кивнул Сеня.
— Знать бы только кто…
После Фармакологии было занятие с Щавелевым. Он не был похож на остальных преподавателей, и вместо заумной теории повёл нас в первую оранжерею, в которой я ещё ни разу не был. Здесь также росли различные растения, включая манаросы, но с одним отличием — в этой оранжерее выращивали только безопасные растения. Как сказал профессор, раз в год проводят День открытых дверей, и сюда впускают даже детсадовские группы.
На этот раз мы учились делать сиропы от кашля. Было увлекательно. Правда, я снова с сожалением отметил, что свойства в этой форме лекарственного средства сильно обрезаны и не раскрываются в полную мощь.
После занятия Сеня предложил мне и Аурике погулять по Москве, сказав, он ещё ничего толком не видел. Но меня ждали Коганы, поэтому я отказался и, предварительно связавшись с Авраамом Давидовичем, поехал к ресторану, находящемуся через дорогу от лечебницы.
Как только я зашёл в небольшой грузинский ресторанчик со смелым названием «Академия вкуса», мне издали из-за стола махнул рукой Авраам Давидович.
— Господин Саша, сюда!
Рядом с ним сидел его отец и ещё один незнакомый мне мужчина.
— Как только вы позвонили, мы тут же собрались, — пояснил он, когда я подошёл к столу.
— Здравствуйте, Александр, — Давид Елизарович встал из-за стола, доброжелательно улыбнулся и пожал двумя руками мою руку. — От всей души благодарю вас за спасение моей жизни. Ещё никому не удавалось излечиться от напасти «Кровавого лотоса» и остаться в живых, но вы снова смогли нас удивить. Вы теперь не только наш партнёр, но и близкий друг. Вы всегда можете положиться на род Коганов.
— Буду иметь в виду, — кивнул я. — О чем вы хотели поговорить?
— О делах мы поговорим позже. Сначала обед, — с нажимом проговорил Давид Елизарович. — Кстати, познакомьтесь, это наш юрист Аркадий, — он указал на незнакомца. Это был мужчина лет тридцати с широким носом и тонкими губами.
— Рад встрече. Многое слышал о вас, — Аркадий поднялся и протянул мне руку.
Мы обменялись рукопожатиями и вернулись за стол. Я пытался выведать о чём пойдёт речь, но Давид Елизарович был непреклонен и ещё раз повторил, что сначала нужно поесть, и тогда разговор пойдёт как по маслу.
Я не стал настаивать и торопить. Самому хотелось есть.
