— Ага, Гавриил. Старинное имя. Сейчас таких не встретишь, — я как мог пытался казаться радушным, чтобы они не догадались, что подозреваю их и поэтому допрашиваю.
Всё-таки Ване с ними ещё жить, а обиженные слуги — не лучшие помощники. В суп могут плюнуть или, воровать начнут.
— Вы правы. Говорят, сейчас только скот могут так назвать. Часто слышу, что быков Гаврюшами называют, — рассмеялся он, но тут же взял себя в руки и сделал постное лицо.
— А по отчеству вас как величать? — я потянулся и подлил ему ещё чая.
— Егорович я. Только зачем же меня по отчеству звать? Я человек маленький, в отчестве не нуждаюсь, — смущенно проговорил он.
— Гавриил Егорович, вы ведь всех в дом впускаете. Может, видели кого-то вчера, кроме Ивана Владиславовича?
Старый слуга задумался лишь на мгновение, затем решительно замотал головой.
— Никого не видал. Честное слово, не вру! — с жаром заверил он, приложив руку к груди. — Никто не приходил.
— Вы подходили к сейфу, находящемуся в кабинете?
— Зачем? Оно мне без надобности.
— Я вам верю. Возьмите плюшку к чаю. Так будет вкуснее, — я подвинул к нему тарелку с выпечкой и обратился к третьему — садовнику.
Он был парнем лет семнадцати, с заросшими светлыми волосами, лопоухими ушами и большими телячьими глазами.
— А тебя как зовут?
— Паша, сударь. Паша Воробьев. Садовником здеся работаю. Уже второй месяц. А чего такое случилося? — спросил простодушный парнишка.
— У Ивана Владиславовича кое-что пропало. Вот и пытаемся выяснить, кто бы мог украсть. Ты, кстати, что-нибудь видел или слышал? Может кто-то в дом приходил?
— Не-е, в дом никто не приходил. А вот слышать — слышал. Я как раз клумбы полил и хотел пойти лишнюю малины выкопать, когда услышал сначала стук, а потом кто-то выругался.
— Где ты слышал стук? — оживился Ваня.
— Я вот здесь проходил, — он указал на дорожку, виднеющуюся в окне. — А стук услышал из-за угла. Со стороны задней двери.
— А как он выругался?
— О, я такое повторять не буду. Грязная ругань, — поморщился он,.
— Когда это было? — оживился Ваня.
— На время не смотрел, но уже после полудня. Часа в два или в три, — он задумчиво посмотрел вверх, вспоминая.
— Паша, ты когда-нибудь что-нибудь брал из сейфа Ивана Владиславовича.
— Нет, ничего не брал. Он сам нас зарплату выдаёт.
Больше мы вопросом не задавали. Слуги допили чай и вернулись к своей работе, а мы с Ваней вышли на улицу и обошли невысокую ограду по кругу, в надежде найти хоть что-то что указывало бы на воришку.
Нашли. В одном месте по ту сторону резной железной ограды трава была сильно смята. Сразу видно: кто-то топтался там.
Присел у самой земли и втянул носом. Я, конечно, и в подмётки не гожусь ищейкам, но тоже след могу взять. Еле уловимый эфир, не имеющий никакого отношения к растениям, что росли вокруг, разложился на составляющие и запечатлелся в мозгу. Теперь я его узнаю, если встречу.
— Что будем делать? — спросил Ваня, когда мы вышли за ворота и медленно двинулись по направлению облачка эфира, но уже через несколько метров он рассеялся.
— Ничего. Я не знаю, кто топтался у твоего забора и как его найти, — с раздражением ответил я.
— А давай чиновника напоим твоим средством? — оживился Ваня.
— Как?
— Приглашу его на встречу поговорить о найденной гробнице.
— Если он украл твою реликвию, то не придёт на встречу. Он может понять, что ты его подозреваешь. Нужно действовать осторожно.
— Что ты предлагаешь? — подавив зевоту спросил он.
— Где хранился Амулет?
— Я же говорил — в сейфе. В кабинете.
— Просто так на полке в сейфе лежал?
— Почему «просто так»? В серебряной шкатулке. Внутри бархатная подстилка, чтобы не разбился.
— Шкатулку тоже украли?
— Нет, она в сейфе.
— Показывай.
Мы вернулись в дом и зашли в кабинет больше похожий на кладовую — такой маленький он был. В комнату влезали только стол, кресло и полка с книгами.
В дальнем углу слева от стола стоял сейф. Ваня был прав, такую громадину одному не поднять. Дверь сейфа была настежь распахнута и виднелась потемневшая от времени серебряная шкатулка, украшенная узорами. В центре бархатной подушки находилась выемка. Артефакт явно раньше лежал там.
Я осторожно вытащил шкатулку и внимательно осмотрел. Примерно тридцать сантиметров в длину и пятнадцать в ширину. Высотой с пол ладони. Незаметно пронести трудновато, вот и оставили.
Втянув носом, я не почувствовал ничего особенного. У реликвии не было эфира. Жаль. Но надо с чего-то начинать.
— Звони этому чиновнику и скажи, что хочешь встретиться и отдать ему на время Амулет, но с условием, что сам будешь присутствовать при вскрытии гробницы.
— И что нам это даст?
— Если он согласится, то Амулета у него нет. А если откажется, то ты ему уже не нужен. Он сам всё откроет.
— Понял, — кивнул он и прижал телефон к уху. — Алло, Борис Тимофеевич, это Иван Савельев. Вам нужен был мой Амулет Лунного Наследия, чтобы…
Он в замешательстве посмотрел на меня.
— Сказал, что его это больше не интересует, и сбросил звонок. Странно. Позавчера он чуть не вырвал его у меня из рук. Еле остановили. Потом большие деньги обещал, но я отказался.
— Что же в той гробнице?
