Во-вторых, я заставил его поверить, что в дом пробрались грабители и хотели украсть деньги и драгоценности, но их спугнули, поэтому они сбежали и ничего не взяли. Конечно, у охранников будет своя версия произошедшего, но кто их будет слушать, когда хозяин уверен в том, что точно знает, как и что было?
После того как мы вернулись к машине, попили воды и обсудили то, что будем рассказывать, Ваня позвонил лекарям и археологам. Все явились в ближайшие полчаса.
Охранник, которого я усыпил снотворным, пришёл в себя раньше остальных и с уверенностью рассказал ту версию событий, что я придумал. Сам он был поставлен охранять гробницу, поэтому стоял неподалеку, когда сработал Амулет, и просто потерял сознание.
Следом очнулся чиновник и первым делом пожаловался на головную боль. Ещё бы голова не болела, если Ваня со всего размаху ударил его воздушным молотом. Лекари отвели и посадили его в машину. Второго охранника, который до сих пор не очнулся, положили на носилки и тоже отнесли в машину.
В это же время археологи суетились вокруг и раз за разом просили рассказать, как мы смогли открыть гробницу. Мы без утайки рассказали, что происходило. Правда, они не поверили, что я нарочно ничего не делал, а только взял его посмотреть, и реликвия сама сработала.
Уставшие и голодные, мы вернулись в дом Вани только в девять утра. После сытного завтрака мне нестерпимо захотелось спать, но я решил подремать в дирижабле, поэтому, выслушав сотую благодарность от Вани, сел в такси и поехал на вокзал. Ближайший дирижабль отправлялся через полчаса.
Добрался до дома без приключений, даже поспать удалось во время полёта. В холле меня встретил дед и, схватив за рукав, потянул в кабинет.
— Ну давай, рассказывай, — велел он, когда плотно закрыл за нами дверь.
— Всё хорошо, реликвия у Вани. Завтра он отвезёт его в Торжок и незаметно положит на место.
— А для чего он его вообще без спросу брал? Какого лешего он с такой дорогой вещью разъезжает?
— Нужно было для дела, — я вытащил из сумки и поставил на стол статуэтку лошади.
Рассказал всё, что произошло.
— М-да-а, ну и дела. Только странно всё это, — задумчиво произнёс он.
— Ты о чём?
— Зачем надо было столько ведьминских заклинаний на гробницу накладывать?
— Не знаю. Возможно, пытались сберечь золотой саркофаг от воров, — предположил я.
— Может быть. Хотя… Ну ладно, спецы во всём разберутся. Надо будет новости посмотреть. Наверняка там только об этой находке и трубят. А ты иди поешь и ложись спать. Еле на ногах стоишь.
Это была правда. Когда действие зелья «Исцеления» закончилось, я снова почувствовал слабость, но хотя бы уже не трясся как забулдыга.
Лида с Димой были в лавке, Настя на учёбе, поэтому больше никто не приставал с вопросами.
Когда поднялся в свою комнату и снимал костюм, позвонил Сеня.
— Сашка, тебя почему на занятиях не было? Ты не заболел? — встревоженно спросил он.
— Нет, просто уезжал на выходные во Владимир. Но уже вернулся. Завтра буду.
— Сегодня Боярышников снова рвал и метал. Сказал, что поднимет вопрос о твоих прогулах на каком-то там совете. Обещал подготовить тебе сложные задания.
— Пусть готовит, а я снова предложу ему пари.
— Пф-ф-ф, он не согласится больше, даже не надейся, — прыснул Сеня. — Ладно, до завтра.
— Погоди, что-нибудь слышно о Щавелеве?
— До сих пор не объявился. Может руководство что-то знает, но нам ничего не говорят. Какие-то люди сегодня по академии ходили. Во все кабинеты заглядывали, что-то записывали. Короче, нездоровая обстановка в академии. Не нравится мне всё это, — глухо проговорил он, будто кто-то мог подслушивать.
— Согласен. Мне тоже. Увидимся завтра.
Я разделся и лёг спать. Заснул мгновенно и проспал до самого ужина. Разбудила меня Лида и, дотронувшись до моего лба, забеспокоилась:
— Сынок, у тебя голова болит? А горло? Как вообще ты себя чувствуешь?
— Всё нормально, а что? — сонливо спросил я.
— Да ты просто горишь! Я сейчас лекарство принесу.
— Не надо мне лекарство. У меня своё есть, — я открыл прикроватную тумбочку и вытащил зелье «Исцеления».
Когда сел на кровать, то понял, что Лида права. Похоже, я заболел: слабость во всём теле, гул в ушах и в голове будто лава плещется. Странное состояние. Я вообще не помню, чтобы когда-то болел. Возможно только в далёком детстве, но воспоминаний об этом не сохранилось. А вот Шурик довольно часто простывал, и Лиде приходилось дежурить у его кровати и отпаивать морсами и лекарствами, которые готовил Дима.
Зелье «Исцеления» убрало жар и слабость. Я выздоровел. Отличное средство! Надо будет ещё впрок приготовить несколько пробирок.
Я спустился к столу и теперь уже всему семейству рассказал о найденной гробнице. Со всех сторон меня засыпали вопросами. Пришлось отвечать и ещё раз описывать, что видел и чувствовал. Не забыл упомянуть и про холодный ветер, который внезапно появился, когда мы только приподняли крышку саркофага.
