Однако главный врач махнул мне и подвинул толстую папку.
— Александр, всё здесь. Вы можете ознакомиться с медицинскими картами поступивших с отравлением людей.
— Благодарю, — кивнул я, забрал папку и вышел в коридор.
Тут тихо и никто не помешает внимательно всё изучить.
Я опустился на длинную скамью и принялся штудировать все карты подряд. Вскоре понял, что у всех одна и та же картина: длительная рвота, белый налёт во рту, а также спутанность сознания. Такие симптомы могут говорить о чём угодно: от банального пищевого отравления до быстро распространяющейся заразной болезни, ведь, судя по картам, первый больной поступил всего три дня назад.
Теперь мне нужно навестить хотя бы одного из этих больных и почувствовать его эфир. Сложив в папку все истории, я снова зашёл в ординаторскую и обратился к главному врачу.
— Я хочу осмотреть одного из отравившихся. Отведите меня к нему, — велел я и положил папку на стол.
Лекари сначала замолчали, удивленно переглядываясь, а потом все разом закричали.
Я с полуулыбкой наблюдал за происходящим. Лекари будто с цепи сорвались: кричали, обвиняли, грозили кулаками, буравя меня ненавистными взглядами. Единственное, что я понял из всего этого гвалта: аптекари много о себе думают, и кто я такой, чтобы осматривать больного, а Филатовы — ущербный род.
Моё спокойствие и насмешливая улыбка действовала на них, как красная тряпка на быка. Однако никто не осмелился даже приблизиться ко мне. На словах лекари были способны на что угодно, но даже то, что я один и без оружия не сподвигло их напасть на меня, хотя они явно очень этого хотели. Похоже, они просто чувствовали мою силу.
— Тишина! — выкрикнул главный врач и ударил ладонью по столу. — Александр, идите за мной.
Он поднялся и двинулся к выходу под недовольные возгласы.
— Вы что удумали? Вам совсем не стыдно привлекать Филатова?
— Не смейте подпускать его к больным! Аптекарь должен сидеть в лаборатории, а не осматривать больных!
— Да что может сделать этот сосунок⁈ Лично я не собираюсь нести ответственность за то, что здесь происходит.
Я с главным врачом вышел из ординаторской, и мы двинулись по длинному коридору.
— Мы не успели с вами познакомиться. Кривошеин Фёдор Михайлович, — лекарь протянул мне руку, и мы обменялись рукопожатием. — Я слышал о вас, Александр, поэтому очень надеюсь на вашу помощь. Если бы это был другой студент, я бы не стал этого делать. Но мы тесно сотрудничаем и хорошо общаемся с Коганами, а они очень высокого мнения о вас. Что вы думаете о нашем случае?
— Пока ничего не могу сказать, — развёл я руками. — Необходимо осмотреть больного.
— Мы почти пришли.
Свернув за угол, очутились у двери, над которой висела вывеска «Инфекционное отделение».
На входе мы надели комбинезоны, маски и перчатки. В принципе, всё правильно. Пока неизвестно, из-за чего возникла эпидемия, лучше принять все меры безопасности. Когда зашли в отделение, я оттянул маску с носа и втянул воздух.
Горгоново безумие! Просто ад для моих чувствительных рецепторов! Даже голова закружилась от обилия различных дезинфицирующих средств. Здесь не выживет ни одна инфекция.
— Слева мужские палаты. Справа женские, — пояснил Кривошеин.
— А дети?
— Дети лежат в другом крыле. К счастью, они гораздо быстрее восстанавливаются. Максимум, что было — однократная рвота и небольшое повышение температуры.
— Ясно, — я подошёл к ближайшей мужской палате и открыл дверь.
Все четыре койки были заняты. Мужчины были бледны, через капельницу каждому поступала жидкость. У каждого на груди лежал артефакт.
— Их организм не принимает воду. Только так мы можем поддерживать им жизнь.
— Мне нужна иголка от шприца.
— Минутку, — лекарь вышел из палаты и вскоре явился со шприцом.
Я подошёл к ближайшему мужчине, взял его свободную руку и поднёс иголку. Он даже не спросил, что я делаю, а безучастно наблюдал за моими действиями. Одного вдоха его эфира мне хватило, чтобы понять, что именно с ними происходит.
— Это манарос, — сказал я, повернувшись к Кривошеину. — Я явственно чувствую его эфир.
— Манарос? — удивился он. — Но… откуда?
— Этого я не знаю. Надо выяснять, каким образом он попадает в тела заразившихся. Но я могу помочь больным выздороветь.
— Я буду вам очень благодарен, если всё получится, — Федор Михайлович молитвенно сложил руки. — Признаться, я уже две ночи не сплю из-за всего этого.
— Понимаю, — кивнул я. — Мне нужно вернуться в Москву, чтобы изготовить средство. Боюсь, здесь я не найду нужных ингредиентов.
— А что вам нужно? В нашей клинической лаборатории есть много различных средств. К тому же мы работаем с Иванишвили и Зощенко. Они ежемесячно поставляют нам лекарства.
— Покажите, что у вас есть.
Лаборатория размещалась на подземном этаже. По приказу главного врача мне принесли все средства, что были в этой лечебнице.
— Ну что? — пока я исследовал эфиры средств, Кривошеин в нетерпении слонялся вокруг меня. — Если чего-то не хватает, то в нашем городе есть две аптеки. Мы можем там поискать…
— Больше ничего не нужно, — прервал я его.
