— Чем ты занимаешься в лаборатории по ночам? — строго спросил Дима, после того как Лида покашляла и многозначительно посмотрела на него. — Мне сегодня охранники доложили.
— Ночью лучше всего работается. Никто не мешает, — пожал я плечами.
— Над чем ты работаешь? — вмиг заинтересовался Дима, перестав изображать из себя строгого отца.
— Да так. Пытаюсь придумать лекарственные средства, для использования которых пригодятся артефакты Коганов, — соврал я. — Кстати, надо бы съездить и проверить те, что они уже изготовили.
Дима одобрительно кивнул и принялся за кашу. Дед же недовольно покряхтел, но не стал говорить, в каком виде он нашел меня утром.
Позавтракав, я поднялся к себе, взял ключи от седана и уже собрался спуститься вниз, но сначала решил попробовать вызвать Нарантую. Я не знал, как это делается, поэтому просто мысленно обратился к ней
«Нарантуя, явись ко мне!»
Ничего не произошло. Я оглянулся, но комната была пуста. Ну ладно, чуть позже разберусь, как это делается. Возможно, о вызове духов написано в ведьминской книге.
Я уже взялся за ручку двери, намереваясь выйти, но тут краем глаза уловил какое-то движение и резко обернувшись увидел её — Нарантую. Только выглядела она совсем по-другому: волосы распущены и локонами лежат на плечах, легкое цветастое платье облегает тонкий девичий стан.
«Ты звал меня, алхимик?» — прошелестел её голос.
«Ты… изменилась».
«Благодаря тебе. Теперь мы все свободны и хотим поблагодарить тебя»
Вдруг за ней начали появляться другие призрачные фигуры. Моложые красивые женщины заполонили всю комнату.
'Они не могут говорить с тобой, поэтому передают послание через меня, —проговорила она. — Мы — несчастные жёны ведьмака Алтана, наконец-то обрели свободу и покой. Мы не знаем, сколько времени прошло, но нам казалось, что целая вечность. Мы безмерно благодарны тебе за помощь. Ты всегда можешь обратиться к нам за помощью. Наши имена: Найгуль, Аргиза, Динара… — она перечислила имена всех тринадцати жён.
Все духи одновременно низко поклонились и пропали так же внезапно, как и появились.
Когда Нарантуя тоже начала исчезать, я крикнул ей вслед:
«Ты обещала рассказать, как убила своего мужа!»
Шаманка улыбнулась, будто это было чертовски приятное воспоминание.
«Я сначала устроила ему такую бурную ночь, что он, вымотанный, уснул только под утро. А затем уколола его палец иглой толщиной не больше конского волоса и взяла каплю крови. Дальше — легче легкого. С помощью ритуала „Кровавой жатвы“ я отсоединила его душу от тела. Никто даже не догадался, что я его убила», — усмехнулась она.
«Почему ты не сбежала?»
«Хотела. Но к каждой из нас была приставлена охрана, которая не только защищала, но и следила за нами. Меня перехватили, когда я попыталась улизнуть из дворца через канал со сточными водами».
«И они не поняли, что ты причастна к смерти хана?» — удивился я.
«Конечно нет! Я подговорила всех жён одновременно попытаться сбежать, поэтому подозрение на меня не пало. Но я всё равно поплатилась. Ведьмак, как выяснилось, завещал после своей смерти сжечь его жён. Его верные люди, те ещё твари, так и сделали», — она зло поджала губы и сжала кулаки.
«Есть ли магические силы у других жён?»
«У всех есть силы. Но все они ведьмы или маги, а я… Ха, с такими, как я, он ещё не сталкивался и не знал, что я намного опаснее всех его врагов», — она явно была довольна собой.
«Ты — дочь шамана?»
«Все мои родные были шаманами, но лишь я обладала силой, о которой они даже мечтать не могли. Меня сделали шаманкой нашего поселения в десять лет. Уже тогда я была намного сильнее своего отца. Я благодарю тебя за помощь, но ты меня не обманешь. Я знаю, что ты из корысти помог хану и нам заодно».
«Одно другому не мешает», — пожал я плечами. Не хватало ещё оправдываться перед этой бестией.
«Больше не вызывай духов посреди дня. Лучше в полночь», — предупредила она.
«Почему? Любите нагнетать атмосферу и постращать живого?» — улыбнулся я.
«Полночь — это час духов. Именно в это время граница между живым миром и миром мертвых истончается».
«Ясно. Тогда до встречи в полночь», — подмигнул я шаманке и вышел из комнаты.
Весь день в академии прошёл без происшествий. Даже Харитонов вёл себя тихо и лишь на перемене между первой и второй парой бросал в мою сторону затравленный взгляд. Неужели до сих пор переживает из-за того случая, когда я облил его «Оковами»? Ерунда какая. Да я после всех его выходок должен был на время превратить его в тупое животное, но не сделал этого. Пусть скажет спасибо.
У меня из головы не выходили слова шаманки про духа-следопыта. Нужно попробовать найти Щавелева с помощью него, но может понадобиться личная вещь профессора, поэтому после занятий я зашёл в деканат и протянул цветок, сорванный с куста из вазона, секретарю декана.
— За что? — насупилась она, не торопясь принять подарок.
— Просто так, — улыбнулся я. — Чтобы поднять вам настроение.
— Оно у меня и не падало, — буркнула секретарша, по-прежнему настороженно глядя на меня. — Что вам надо?
