— Вы уже однажды помогли моему двоюродному братцу, который заведует новгородской лечебницей, поэтому он очень просил меня связаться с вами и снова попросить о помощи.
— Что случилось? — спросил я, наблюдая за тем, как Харитонов остановился у моей машины и обходит её по кругу. Если он хоть пальцем к ней прикоснется, я ему эти пальцы отрежу.
— Заболели работники шахты, которые добывают кристаллы. У них Пепельная лихорадка.
— В первый раз слышу о такой болезни.
Харитонов заглянул в окна машины, осмотрел колёса и, опустив плечи, двинулся к своей колымаге.
— Это очень опасное и быстро распространяющееся заболевание, — поцокал языком лекарь — Этой лихорадкой обычно болеют люди, которые работают на таких шахтах. Анобласть совсем близко, а простолюдину нежелательно находится в зоне высокой энергетической активности, но ведь маги в рабочие не идут, поэтому владельцы шахты вынуждены нанимать обычных людей.
— Как проявляется болезнь?
— Первый симптом — высокая температура. Затем появляется сильный изматывающий кашель. Через пару дней человек перестает чувствовать конечности, одновременно быстро наступает истощение. Не проходит недели, как человек умирает.
— Вы хотите сказать, что до сих пор не изобрели лекарства от болезни, которая так опасна? — удивился я.
— Лекарство есть и артефакты тоже. Но в этот раз ничего не помогает. Лихорадка изменилась. На неё не действуют прежние методы. Надо что-то срочно предпринимать, иначе она быстро распространится! — лекарь явно был сильно встревожен. — Мы уже сообщили об этом в Главное управление имперского здравоохранения. Они обязали закрыть лечебницу на карантин. Даже лекари не могу выйти. Но ведь заболевание так опасно и так быстро приводит к смерти, что, боюсь, мой несчастный брат и два его сына не доживут до того момента, как лекари найдут средство, — выпалил он, в голосе слышалась паника.
— Успокойтесь Авраам Давидович, и давайте по порядку. Заболели только работники шахты, верно?
— Сначала да, — продолжительно выдохнув, ответил он. — Три дня назад. Но вчера эту болезнь подхватил один из лекарей, а сегодня мой дорогой братец сообщил, что ещё пятеро пациентов, которые лежали с другими болезнями, подцепили эту хворь. Самое страшное, что первые заразившиеся уже перестали чувствовать конечности. Дальше их ждёт самое страшное…
Хм, я не могу попросить отправить одного из больных сюда, раз болезнь так опасна. Придётся ехать самому, ведь я не придумаю зелье, пока не пойму, с чем имею дело. Мне нужен эфир больного, чтобы понять, как ему помочь.
Горгоново безумие! Завтра же аукцион! А ещё казнь Распутина и Осенний бал Насти. На казнь я и так не собирался идти, как и на бал, но аукцион… Справится ли дед сам, или лучше отменить? Хотя там и Дима помочь может.
Мысли о том, чтобы не ехать в Новгород, у меня не возникало. Во-первых, смогу хорошо заработать. Во-вторых, проявлю себя. В-третьих, изучу очередную опасность этого мира. Вдруг пригодится.
— Как добраться до Новгорода? — спросил я у Когана.
— Лучше на дирижабле. Поезд едет чуть ли не в два раза дольше.
— Поеду на машине. Так ещё быстрее, — ответил я, вспомнив карту империи и прикинув расстояние. Торжок находится примерно посередине между Великим Новгородом и Москвой.
— Да-да, так быстрее. Если хотите, могу предоставить нашу машину с водителем.
— Не нужно. Поеду на своей.
— Вы-таки без труда найдёте лечебницу. Можете спросить любого, и вам укажут. Я обрадую своего братца. Он очень надеется на вас, — торопливо ответил он.
— Хорошо, но у меня ещё один вопрос. Этой лихорадкой болеют только простолюдины или…
— Уже нет! — прервал он меня. — Раньше так и было, но болезнь изменилась. Я же сказал — заболел лекарь. Тот самый, который наблюдал больных. Мы с моим глубокоуважаемым отцом очень боимся, что больше никогда не увидим брата и его сыновей, работающих там лекарями. Они заперты в лечебнице и не смогут выйти, пока не справятся с болезнью… Если вообще справятся.
— Хорошо. Я вас понял. Выезжаю немедленно. Только прихвачу кое-что из дома.
— О, я так рад! Я-таки знал, что вы не откажетесь и пойдёте навстречу. Конечно, лекари рано или поздно найдут способ справиться с Пепельной лихорадкой, но я боюсь, что это будет скорее поздно.
— Ждите от меня новостей, — я сбросил звонок и повернулся к Сене.
— Я уезжаю по делам, поэтому меня завтра не будет.
— А что мне сказать преподавателям?
— Соври что-нибудь, — махнул я рукой и быстрым шагом двинулся к выходу.
Нужно торопиться, чтобы спасти первых заразившихся. Судя по тому, что рассказывал Коган, у меня всего два-три дня, чтобы добраться до Новгорода, понять, с чем имею дело, и изготовить лекарственное зелье.
Добравшись до дома, я собрал в сумку всё, что припас в лаборатории, и предупредил деда о поездке. Услышав о Пепельной лихорадке, он забеспокоился. Оказывается, раньше от неё умирали целые селения, находящиеся поблизости от шахт, но в последние десять лет об этой болезни не было слышно.
