Ром подождёт. Возможно, что после разговора он будет нужнее, чем сейчас. Всё-таки будет решаться его судьба.
Машину тайной канцелярии после быстрой проверки пропустили через массивные ворота императорского дворца. Лев Александрович выглянул из окна и, как обычно испытал чувство восхищения от величественного вида громадного здания построенного в псевдоантичном стиле, так любимом императором.
Увы, доложить ему правителю Российской империи было нечего. У него имелся шанс раскрыть заговор и показать что способен на большее чем быть заместителем или помощником, но он оплошал.
Когда машина остановилась, он не сразу вышел. Сделал пару глотков холодной воды, причесал волосы руками и, наконец, открыл дверь. В лицо пахнуло прохладным, влажным воздухом.
Очень даже кстати. Жару он не выносил, а холод будоражил и заставлял собраться.
— Прошу за мной, — сказал один из камергеров, когда Лев Александрович поднялся на высокое крыльцо и подошёл к парадным дверям.
Ему не нужно было представляться. Придворные хорошо знали всех, кто вхож в императорский дворец.
Они зашли в высокие двери и двинулись по ковровой дорожке. Лев Александрович не раз проходил по этому пути, но каждый раз испытывал благоговейный трепет. Со стен на него взирали прошлые императоры, изображенные в полный рост на фоне роскошного интерьера или сидящими на троне. Возле каждой двери стояли суровые стражники в синих мундирах с позолоченными пуговицами и в высоких фуражках.
Камергер попросил остаться у двери, а сам зашёл в кабинет и доложил о его приходе. Вернувшись, он произнес
— Проходите. Вас ждут, — и открыл перед ним дверь.
Лев Александрович сделал глубокой вдох и решительно двинулся вперед
В кабинете за большим столом сидел сам император. Напротив него в мягких креслах расположились несколько человек. Одним из них был глава тайной канцелярии Роман Дмитриевич Демидов. Кроме него — министр полиции и военный министр.
Лев Александрович низко поклонился, стоя у двери, прошёл на середину комнаты и ещё раз поклонился со словами:
— Ваше Императорское Величество, имею честь поприветствовать Вас и…
— Проходи, Лев, — махнул ему император и указал на свободное мест. — Присаживайся. Мы ждём только тебя.
— Прошу прощения, — забеспокоился он, но, мельком взглянув на наручные часы, понял, что пришел даже на пять минут раньше, чем была назначена встреча.
— Ты не опоздал, просто мы решили собраться до твоего доклада и кое-что обсудить, — ответил император и, сцепив пальцы в замок, внимательно посмотрел на молодого мужчину.
Лев Александрович опустился на край кресла и замер, ожидая, когда ему дадут слово.
— Говори, — кивнул император.
— Ваше Величество, мы провели расследование самым тщательнейшим образом. Допросили свыше тридцати человек, пять из которых занимают должности в высших эшелонах власти. Выявили несколько фактов взяточничества и злоупотребление властью, но… — он сглотнул и вцепился пальцами в колени. — Мы не смогли найти ни одного доказательства того, что они хоть как-то связаны с заговором против вас.
— Хм, — император поджал губы, с минуту смотрел на побледневшего Радова и продолжил. — То есть они не замешаны в том, в чём мы их подозревали? Верно?
— Нет. Дело в другом. У каждого из них поставлены ментальные щиты. Я привлёк лучших менталистов, но никто из них не смог пробиться. Притом щиты поставлены на определённые воспоминания. Например, менталист может увидеть встречу, но собеседник размыт, а слова почти неразличимы. Наши спецы говорят, что кто-то серьёзно потрудился, чтобы поставить такие щиты. Не каждый менталист в таким справится.
Присутствующие зашептались, а император задумчиво уставился перед собой, обдумывая услышанное. Лев Александрович вытащил из кармана документ, в котором указал все имена и результаты допросов, аккуратно расправил его и передал императору. Затем перевёл взгляд на своего руководителя — Романа Дмитриевича. Тот одобрительно кивнул и чуть улыбнулся. Его поддержка была очень кстати. Радов с облегчением выдохнул, вытер вспотевшие ладони о брюки.
— Что предлагаете, господа? — спросил император и обвёл взглядом присутствующих.
— Нужно действовать более решительно, — глубоким, уверенным голосом произнёс военный министр. — Если мы знаем, кто к этому причастен, то предлагаю перестать играть в демократию, — он сжал массивный кулак. — с теми кто посягает на власть императора, нельзя церемониться
— Я против, — возразил министр полиции. — Мы приняли решение строить правовое государство, поэтому не можем сами нарушать созданные нами же законы. Как в таком случае мы сможем упрекать наших граждан в самоуправстве и в самосуде? Нет, всё должно быть по закону и никак иначе.
Они принялись спорить и настаивать на своём. Даже Демидов вмешался. Император внимательно наблюдал за происходящим, а Лев Александрович с облегчением выдохнул. Это больше не его головная боль. Пусть разбираются на более высоком уровне. Со своей стороны он сделал всё что мог.
После получасового оживленного спора император остановил их и потребовал сегодня же предоставить на бумаге свои доводы.
