Я лежала с закрытыми глазами и боялась пошевелиться. В памяти четко отложился тот момент, когда я осознала, что наш самолет падает. Потом наступила пустота, а когда я снова стала что-то ощущать, вокруг висела тяжелая тишина. Лишь откуда-то издалека доносились голоса, рьяно спорящие. Я боялась открыть глаза и принять то настоящее, что, безусловно, ожидало меня. Вскоре голоса стали приближаться, их было два. Оба принадлежали мужчинам, а один из них мне даже удалось узнать.
— Доктор, может еще что-то нужно?
— Нет, мистер Джеферсон. Мы уже сделали все возможное. Я думаю, жизни мисс Росс ничего не угрожает, хотя сотрясение, которое она получила, однозначно себя проявит. Сейчас важно дождаться ее пробуждения.
— Я могу быть рядом с ней?
— Только недолго и больше никого сюда не впускайте. Пациентке нужен покой.
— Спасибо.
По удаляющимся шагам я поняла, что доктор вышел из палаты. Теплая рука Нэйта коснулась моей руки. Я же по-прежнему лежала без движения. Боли не чувствовалось, наверное, хорошо действовало обезболивающее. Мне было невыносимо представить, как я теперь выглядела.
— Кэм, я надеюсь, ты слышишь меня. Я знаю, ты сильная девочка. Мы пройдем через это вместе. Просто помни, что я люблю тебя.
Мне захотелось разрыдаться. Я держалась из последних сил, странно, что они у меня вообще остались. Нэйт, похоже, дал волю своим эмоциям. Я услышала неровное дыхание и тихие всхлипывания. Невероятно неприятно знать, что мужчина может быть настолько подавлен, от чего становился слаб, и из его глаз катились слезы. Хотя, я сама была в таком состоянии, что не могла мыслить здраво и тем более не хотела что-то решать. Поэтому я продолжила лежать, не двигаясь, пока парень не ушел. Ждать мне пришлось довольно долго, и я точно знала, что он еще должен был вернуться. Но именно в этот момент, когда я больше не ощущала чьего-либо присутствия в комнате кроме себя самой, я открыла глаза. Левая рука была в гипсе. Приподняв простынь здоровой рукой, обнаружила, что левая нога была перебинтована чем-то очень плотным, но двигать ей я могла. Осторожно этой же рукой я ощупала свое лицо. Пластырь на правой брови и много бинта, или чего-то похожего, с левой стороны головы от виска и выше. Судя по всему, я легко отделалась, — пронеслось в моей голове. Чем дольше я лежала, тем больше накатывалась боль в моей голове, а загипсованная конечность начинала ныть. Действие обезболивающих препаратов заканчивалось. Вдруг дверь в палату снова распахнулась, и я увидела грустные глаза Нэйта.
— Кэмис, как ты себя чувствуешь? Как давно ты в сознании? — Не без волнения заговорил парень.
— Нэйт, позови врача. Голова жутко болит. Мне нужно обезболивающее.
— Да, конечно. Дай мне минуту.
Парень вернулся точно раньше, чем прошло обещанное время.
— Кэми, Боже, я так волновался за тебя. Больше никаких полетов без меня! — Джеферсон целовал мою здоровую руку.
— Нэйт, прости. Я меньше всего хотела заставить тебя страдать.
— Это не страдание! Я всегда буду беспокоиться о тебе, потому что люблю тебя.
— Как нас нашли? Все живы?
— Не думай об этом сейчас.
В комнату вошел доктор, а вместе с ним медсестра, держа в руках поднос, на котором явно было лекарство.
— Мисс Росс, как вы себя чувствуете?
— Плохо. Голова сейчас расколется. Мне как будто не хватает воздуха здесь.
— У вас сильное сотрясение. Сейчас мы введем в Вас препарат, и Вам сразу станет легче. Вы можете ответить на пару моих вопросов?
— Постараюсь. — Неохотно ответила я.
— Сосчитайте количество пальцев, которые я вам показываю. — Доктор показал обе ладони с тремя загнутыми пальцами. В голове пронеслось: «Он что издевается?», но вместо этого я ответила:
— Семь.
— Верно. Скажите, сколько вам лет?
Только я открыла рот, чтобы ответить на такой элементарный вопрос, как и предыдущий, но к моему удивлению я не могла вспомнить ответ.
— Мисс Росс, мне повторить вопрос?
Паника, захлестнувшая меня, явно отразилась и на лице.
— То, о чем я Вам и говорил, мистер Джеферсон. — Сказал доктор, делая заметку в своем блокноте. — Можете ответить ещё на один вопрос? — Не дожидаясь моего ответа, доктор задал вопрос снова. — Вы помните, как садились в самолёт?
На мгновение я задумалась:
— Да. Это было сегодня утром. После того как мы собрали необходимый материал для репортажа, то сели всей командой в самолёт. Помню как мы падали. И все. Я даже не знаю, почему это произошло с нами. Судя по всему, меня вырубило до того, как самолёт упал.
— Это хорошо, что вы помните хоть что-то. Но, вынужден Вас немного поправить. Самолёт упал не сегодня, а два дня назад. Вы были долгое время без сознания. Последний вопрос задам на сегодня. Вы помните, сколько пальцев я показывал в начале нашего разговора?
— Семь.
