– Хочу пить. – Ёнхён взял батончик, который стоял на витрине над десертами, и повертел его в пальцах. – Чего-нибудь в меру сладкого и холодного.
– Могу предложить… –
– Годится. – Ёнхён положил батончик на место и пошел к кассе. Я за ним. – Интересное местечко. – Он окинул кафе любопытным взглядом, рассматривая искусственные цветы, белые столики и неудобные диванчики. – Сколько с меня?
Пока он болтал себе под нос, я успел поставить кофемашину (сами кофе мы не варили), достать из холодильника банановое молоко (он же не уточнил, на каком именно хочет кофе, так что я вполне имел право впихнуть ему самое дорогое из меню) и вернуться к кассовому аппарату.
– А чаевые у вас принято оставлять? – Он приложил карту к терминалу, но сам глядел четко мне в лицо, ухмыляясь. – Или это тебя может оскорбить?
– Деньги никогда меня не смогут оскорбить, – заявил ему я. Рядом стояла пустая чашка, в которой когда-то, видимо, была вода. Поставил ее по центру кассы. – Пожалуйста.
Ёнхён как-то не слишком торопился доставать наличку. Это нервировало, мне очень хотелось его выгнать. Мы не были друзьями, чтобы он вел себя так нагло и вызывающе. Кофемашина прекратила шуметь, что означало готовность напитка. Пришлось развернуться и сходить за кофе. Когда я оказался вновь у кассы, Ёнхён все еще ухмылялся, разглядывая меня с ног до головы. Стало даже стыдно за грязный фартук, дурацкую кепку, маску и синяки под глазами. Рядом с ним я выглядел суперпаршиво.
– Спасибо. – Он положил деньги в чашку, но я не позволил себе посмотреть, сколько там. Пусть думает, что мне просто безразлично.
Ёнхён свалил в самый дальний угол кафе, расположившись около окна. Открыл то ли тетрадь, то ли книгу, и больше наши взгляды не пересекались. До чего же странный тип!
Я подтянул к себе чашку и вытащил наличку. Сто тысяч вон?![19] Да он явно издевается…
Я нахмурился, засовывая деньги в карман брюк. Еще раз взглянул на Ёнхёна, отмечая, что сидел он как-то вальяжно и элегантно: закинув ногу на ногу, облокотившись о краешек стола, держа спину прямо, точно на него сейчас обращены все взоры мира.
В кафе ворвалась запыхавшаяся Хаюн. Растрепанные пряди упали ей на лицо. Выглядела она весьма измученно.
– Это… – Она грязно выругалась всеми известными ругательствами, вскидывая руки. – Это просто… я не могу…
Пока людей не было, позволил себе налить какао. Размешивая порошок в горячем молоке, наблюдал за Сом И – он вовсю кружил вокруг Ёнхёна. Тот его не видел, хоть и не был человеком, – странно. Кто же тогда Сом И такой? Да и этот чеболь[20]. Опасный? С виду и не скажешь. Высокомерный разве что, но это не такая уж и большая проблема. Подобных ему выскочек я встречаю каждый день, но они только выносят мозг вместо того, чтобы дать мне сто тысяч вон за просто так.
Хаюн вернулась из раздевалки. Взяла две одноразовых маски под кассой. Одну натянула на лицо, а другой завязала волосы в хвост. Приметив мою курилку, бесцеремонно взяла ее и засунула краешек под маску, делая затяжку.
– Просто тупые пособия куда-то исчезли, – тихонько выговорила она, размахивая рукой, чтобы скрыть дым. – Сраный коп опоздал, да еще и все эти говноинстанции футболили меня туда-сюда. Пришлось завести новую карту.
– У вас деньги-то хоть остались?
– Да. – Хаюн потерла глаза. – Но это были деньги на Гисока. Тупизм, короче, но решаемый, плевать. Только нервы мне растрепали.
– Все равно на, это вам, – я вытащил из кармана подачку от чеболя. – Сегодня были щедрые чаевые. Думаю, ты можешь их забрать себе.
Хаюн на мгновение опешила, смотря на купюру с подозрением. Впрочем, она, как и я, никогда от денег не отказывалась. Она дернулась, будто хотела что-то спросить, но тут заметила Ли Ёнхёна. Как-то неприлично долго Хаюн всматривалась в него, прежде чем сощурилась и недовольно выдала:
– Что этот хер здесь забыл?
– Не знаю. – Я пожал плечами. – Игнорируй его, и все.
– Мог бы уж не одну чашку кофе заказать, – пробубнила она, отходя к кофемашине. – Нам выручку надо бы сделать. Сколько там?
– Мало. – Я отмахнулся.
Наша точка располагалась возле бизнес-центров, поэтому аншлаг и запары приходились в основном на обеденное время. Реже, но все же чаще, чем обычно, второй волной запар становился вечер, когда люди уходили из офисов. Но конкуренция играла свою роль: рядом находилось еще несколько заведений, где цены были ниже, качество лучше, а в некоторых еще и нормальный алкоголь подавали, не то что у нас – какие-то вина, которые я бы ни в жизнь не купил.
За последние месяцев пять план мы выполнили всего раз. Такой себе результат, но меня он волновал мало. Премии за это были копеечные, раза в два меньше, чем сегодняшний спонтанный чай от Ёнхёна. Так что и смысла стараться я не видел. Мне нравились спокойные вечера, когда не нужно никого обслуживать.
