– Слушай, – неторопливо начал он. – Мы как-то не собирались больше все вместе, но что-то Саён резко перестала отвечать в чате. Если будет возможность, то напиши ей, ладно? Я беспокоюсь, но мне она не отвечает… – он призадумался, как бы не решаясь дополнять свою мысль, – …но ты ей нравишься, так что есть шанс, что ты в игнор не улетишь.
Его слова меня смутили, особенно когда рядом возвышался Ёнхён. Я быстро закивал, желая поскорее выпроводить его из квартиры. Правда, перед самым уходом подскочил к нему и прошептал:
– А ты сможешь забить другого насмерть крыльями?
– Базара ноль. – Он пару раз шлепнул меня по лицу. – Ты будешь первым на очереди, если не остановишь Рю Усока, понял?
Гисок будто караулил, когда мы прекратим наши «взрослые» разговоры. Стоило нам только переместиться в гостиную, чтобы немного подумать в тишине и отдохнуть, как он налетел на меня с телефоном в руках.
– Хён, качай эту игру! – Он всунул экран мне в лицо, да так близко, что все на нем расплылось перед взором. – Хочу поиграть!
– Я же тебе накачал игры. – Ёнхён, который сидел рядом, отодвинулся, чтобы Гисок случайно не задел его. – Тебе мало?
– Ему всегда мало. – Хаюн округлила глаза и улыбнулась. – А еще мы лишили его возможности играть с друзьями.
– Какое нежное поколение, – фыркнул под нос оппа.
Я тоже подвинулся, и Гисок запрыгнул между мной и Ёнхёном. Он отобрал мой телефон, который я до этого держал в руках, и принялся сам что-то искать и настраивать. В этом он был профи.
– Дяденька, вы тоже. – Он вернул мне телефон, но без капли стыда протянул руку, чтобы забрать его и у Ёнхёна. – Вы же друг хёна, значит, и мой! Будем играть вместе!
Ёнхён опешил и застыл, не совсем понимая, что от него хотят. Его растерянный вид забавлял, так бы и смотрел на него часами – на это перепуганное лицо, на вертикальную морщинку меж бровей и поджатые губы. Он пытался улыбаться, хотел все свести к шутке, но Гисок был непоколебим. Даже я знал, что лучше уступить и немного с ним поиграть, иначе покоя не видать.
Эта мысль пробудила какую-то внутреннюю тоску. Я вспомнил, что это, вероятно, последний раз, когда мы с ним поиграем. Может, Сом И сможет меня каким-то образом спасти или оживить, но останусь ли я таким же, как и прежде? Стану ли новым квисин? Буду ли зомби или, подобно существам из каких-нибудь мифов и легенд, смогу выходить на поверхность раз в какое-то время до тех пор, пока меня кто-то не спасет?
Вопросов было слишком много, да и не факт, что все эти варианты имели право на жизнь. Возможно, я просто попаду в ничто. Моя душа переродится, а я перестану существовать.
Надеюсь, в следующей жизни я стану чеболем или котом в любящей семьей. Оба исхода неплохи, но второй даже предпочтительнее. Потолстел? Всем нравится. Много кушаешь? Все умиляются. Спишь? Все в восторге. Много игрушек, одежек и вкусняшек. Я мог бы спать целыми сутками, залипать в телевизор и мешать глупым человекам. Ну красота!
На следующие пару часов мы провалились в любимую игру Гисока, где надо было спасаться от маньяка, прячась и убегая по карте. Она нас даже затянула – Ёнхёна в том числе. Он гримасничал, громко стонал, когда его убивали, и очень эмоционально тыкал в экран, когда убийца бежал по пятам.
Пришлось разойтись, когда бабуля и Хаюн погнали Гисока спать.
– Спокойной ночи. – Я потрепал его по голове, а он довольно зажмурился и хохотнул. – Позже доиграем.
– Хорошо!
Он беспечно убежал в одну из дальних комнат.
– А где мне можно будет лечь? – Хаюн обратилась к Ёнхёну.
– В любой другой спальне.
– А вы?..
Мы переглянулись. На губах Ёнхёна застыла полузаметная улыбка.
– Есть еще одна спальня, не переживай.
– Ладно. – Его ответ ей пришелся по нраву. – Знаете, хочу выпить. Завтра будет тяжелый день и… ну… вы поняли…
– Если честно, то нет, но в шкафчике под микроволновкой у меня есть заначка. – Ёнхён почесал затылок. – Можем ее разграбить.
Глаза Хаюн загорелись. Она подозвала меня и, взяв за руку, потащила на кухню. Нагрузив меня бутылками с соджу и малиновым вином, отправила обратно в гостиную, где Ёнхён уже освободил журнальный столик. В одно мгновение его поверхность была безжалостно заставлена, а мы, рассевшись по кругу, поднимали первый стакан.
– За этот вечер! – протянула Хаюн. – Пусть он будет не последним!
– Ух! – выдохнул я, и мы дружно чокнулись.
Очень хотелось бы.
Горечь соджу скользнула по горлу, обжигая рот изнутри. Я выпил залпом, поэтому с кряхтеньем и громким выдохом поставил стакан обратно на стол. Тепло быстро растеклось по груди, а все противные мысли постепенно отступали, но надолго ли?..
Так, стопкой за стопкой, глотком за глотком, наши разговоры, смех и шутки только нарастали. Даже не заметил, как Хаюн закрыла все двери, чтобы не мешать бабушке с Гисоком, и тихонько врубила какую-то песню из своего плейлиста. Мелодия была приятной, медленной, немного грустной, но стоило тени печали лечь на мое лицо, как Хаюн взяла меня за руку и потащила танцевать.
