— Шансов мало, — сказал Глеб, укрывшись от вражеских стрелков за большим валуном. — Сперва они атакуют нас в лоб, полагая, что мы обычные Одноживущие. Если мы сумеем отбиться, они придумают что-нибудь похитрей. Окружат нас, заберутся на деревья и начнут обстреливать. Или повалят несколько сосен и по ним полезут на скалу со всех сторон…
Разбойники пока нападать не спешили. Они лишь выставили посты, окружив скалу, чтобы не дать пленникам скрыться. Ярко горели огромные костры — искры летели выше сосен. В лагере двигались тени, гремело оружие.
— Их здесь, наверное, полторы сотни, — пробормотал Глеб.
— Четыре шайки, — негромко сказал Горр. Парнишка сидел, скрестив ноги, и неотрывно смотрел на луну; он словно молился. — Они и раньше здесь разбойничали, но лишь иногда, набегами. И они никогда не объединялись. Наоборот, всегда враждовали… А потом пришла Димия… — Горр замолчал.
— Я гляжу, ты многое о них знаешь, — сказал Глеб.
— Я готовился… — сухо ответил Горр.
Глеб с интересом разглядывал парнишку. Было в нем что-то необычное. Похоже, Горр совсем не боялся смерти. Может быть, даже ждал ее. Маленький, худой, хилый — он не производил впечатление слабого человека. Он горел мщением, он хотел посчитаться с Димией, убившей его семью. Но когда Глеб предложил ему забрать у убитого охранника меч, Горр отказался. «Мне не нужно», — сказал он.
— Чего они тянут? — Глеб выглянул из-за камня.
— Ждут Димию, — сказал Горр. — Они хотели казнить нас сегодня ночью. Они так и сделают. Что с того, что мы покинули тюрьму? Отсюда нам все равно не убежать.
— Почему ты не сказал мне этого раньше? — спросил Глеб.
— Я думал, что, может быть, вы и сможете.
— А ты?
— Я не собирался. Я хочу увидеть Димию. Она вот-вот появится.
— А разве она не здесь живет?
— Разве станет Двуживущий жить в шалаше? — вопросом ответил Горр и дернул плечами. — Никто не знает, где она спит, Где-то рядом, но где именно…
— Вот что, парень, — сказал Глеб. — Не знаю, что там ты собрался делать с этой Димией, но советую тебе держаться с нами. Шансов немного, но глупо их не использовать. Когда бандиты пойдут в атаку, мы попробуем прорваться. Вряд ли они ожидают от нас сильного сопротивления.
— Какая большая луна, — невпопад сказал Горр. Глеб покачал головой. Не понимал он этого мальчонку.
— Ты знаешь остров?
— Да.
— На западной оконечности, там, где берег подмыт, У нас спрятан плот.
— У них есть лодки, — сказал Горр. — На плоту от них не уйти.
— Вот черт! Об этом я не подумал.
— Но вы бегите. Я их задержу.
Глеб хмыкнул. Поразмыслил, поглаживая ладонью древко копья. Спросил:
— А что будет, если мы прикончим Димию?
— Ее убью я! — вскинулся Горр.
— Как хочешь… Но если мы поможем тебе ее убить?…
Если мы разберемся с ее бандитами?… Как думаешь, нам удастся обратить их в бегство?
— Они трусы, — сказал Горр и впервые за все время разговора посмотрел Глебу в лицо. — Они разбегутся, когда увидят меня…
Димия появилась, когда луна поднялась над самыми макушками деревьев. Она вышла на тропу, ведущую к пещере; за ее спиной толпились Одноживущие разбойники, вооруженные не хуже королевских ратников.
— Это она, — шепнул Горр.
Глеб крепче перехватил копье. Ирт заткнул за пояс топор и подобрал с земли меч.
Димия подняла руки к черному небу. В одной руке у нее был небольшой жезл.
— Тьма! — От ее скрежещущего голоса мурашки бежали по спине. — Приношу тебе жертву и прошу покровительства!
Два десятка воинов выдвинулись из-за спины хозяйки. Большинство были вооружены мечами, несколько человек держали в руках тяжелые секиры.
— Кровь прольется на Зуб Дьявола, — вещала Димия. — Кровь даст этой земле черную силу. Зуб Дьявола снова станет алтарем тьмы…
— О чем это она? — спросил Глеб, глядя, как тронулись с места воины, как пошли, ускоряясь, на приступ.
— Эта скала называется Зуб Дьявола, — пояснил Горр. Голос его переменился до неузнаваемости — должно быть, парнишка сильно волновался.
— Может, все-таки возьмешь меч? — спросил Глеб, не оборачиваясь. Враг был совсем рядом — бегом поднимался по сужающейся тропе.
Двадцать человек — это немного.
Глеб почувствовал, как уплотняется вокруг него время. Как реже и сильней стучит сердце. Как наливаются необоримой силой мышцы, каменеют кости, а кожа становится крепкой, словно сталь.
Двадцать человек, двадцать Одноживущих — это ничто…
— Ему не нужен меч, — ответил Ирт. — Ты только посмотри на него…
Глеб повернулся.
Горр, этот хрупкий мальчишка, менялся. Он сидел на корточках, смотрел на луну, а его лицо вытягивалось, превращаясь в звериную морду. Руки его вздулись буграми мышц, на укоротившихся пальцах выросли кривые когти, похожие на ножи, кожа потемнела, покрылась шерстью.
— Не смотрите на меня! — рявкнул Горр и выпрямился.
— Ты тоже меняешься, Богоборец, — прошептал Ирт. Глеб взглянул на свои руки, думая, что увидит когти и шерсть.
Нет, руки остались прежними. Они просто светились, пульсируя в такт биениям сердца. А ногти горели, словно раскаленные угольные чешуйки. А по древку копья змеились крохотные электрические разряды.
