Личный друг Бога полностью

— Мы его обездвижили, — сказал первый врач.

— Через пару часов он придет в себя, — добавил врач второй.

Операция проводилась в обычном медицинском центре, но хирурги со всем необходимым оборудованием были присланы корпорацией.

— Обычно мы делаем подобные операции в специальных лабораториях. Вы, наверное, понимаете, что животные все разные и в некотором смысле работать с ними сложней, чем с людьми. Но с вашим псом особых трудностей не возникло, тем более что технология «Цербер» в первую очередь отлаживалась именно на крупных собаках.

— Когда можно будет подключить его к сети?

— Дней через пять. Спешить с этим не следует. Подробные инструкции вы найдете в кейсе.

Серебристый кейс стоял у кровати. Танк уже знал, что в нем находится все необходимое для подключения Малыша к новым реальностям.

— Если появятся какие-то проблемы — вы знаете, куда обращаться, — сказал первый хирург.

— Будем рады, если вы дадите нам возможность хоть иногда наблюдать пса, — сказал второй хирург. — Вы, наверное, понимаете, что каждая такая операция уникальна и представляет научный интерес.

— За людьми надо наблюдать, — пробормотал Танк.

Они перенесли пса на застеленную белой простыней каталку. И втроем направились к лифту. Встречные медсестры и нянечки смотрели на них с удивлением а интересом. Такого пациента в их заведении еще никогда не было.

Земля отпустила его, и он сделал первый вдох. Свежий воздух ожег легкие, и боль разбудила его память.

Он вспомнил свое имя и имя своего врага. Он вспомнил, зачем пришел в этот мир, — зачем всегда сюда приходил.

Он застонал, заскрипел зубами и открыл глаза. Он увидел деревья, кусты и траву, серое небо и пряди стелющегося тумана; он увидел свою руку, скребущую землю, и испугался ее.

Страх придал ему сил, и он выполз из ямы, похожей на большую старую кротовину.

А потом он увидел уродливые фигуры, вышедшие из кустов, и понял, что сейчас надо будет защищать свою жизнь. Он поднялся на ноги, развернул плечи и стиснул кулаки.

Упыри кинулись на него.

Глеб прыгнул им навстречу.

Ему не нужно было оружие — кулаки его были словно кувалды, пальцы — будто клещи. Холодное сияние облило его кожу, придав ей каменную крепость. Растянулось, загустело послушное время.

Ударом ноги опрокинул он одного упыря. Другому смял кулаком оскаленную морду. На третьего налетел всем телом, отшвырнул на несколько метров. Четвертом раздавил горло…

Их было шесть. Он избивал их, убивал, но они не умели умирать сразу и все лезли и лезли на него, рыча, щерясь, не обращая внимания на мощные удары и страшные раны.

Сознание Глеба полностью растворилось в схватке и он не замечал, что с высокой сосны кто-то азартно кричит и хлопает в ладоши:

— Давай, давай, Богоборец! Разделывай их!…

Сознание его прояснилось, и он снова увидел небо — по нему медленно плыли облака, похожие на горы розового зефира.

— Привет, — сказало небо, и Глеб удивился.

— Привет, — ответил он чуть слышно.

— Как себя чувствуешь? — между небом и лицом Глеба вклинилась чья-то голова. — Подняться сможешь?

Глеб понял, что приветствовало его не небо, а этот незнакомый человек, и спросил:

— Что со мной?

— Ты дрался с упырями, израсходовал все свои силы и потерял сознание. С тобой это бывает. Ну а я, как мог, привел тебя в чувство.

Только сейчас Глеб вспомнил схватку с нежитью и подумал, что память подводит его.

— Я — Белиал, — представился незнакомец. — У меня много других имен, но это самое ходовое. Ты меня, наверное, не помнишь, но мы с тобой знакомы давно. — Он помог Глебу сесть и продолжил: — Ты еще не вполне пришел в себя. Но скоро освоишься и поймешь странное — все твои воспоминания ложны. Ты думаешь, что ты Двуживущий — человек, пришедший в Мир, чтобы играть. На самом деле ты часть этого мира. Ты — программа…