Луис почти равнодушно переключил канал. Именно из-за оставшихся не вытравленных за эти пять лет человеческих эмоций, он практически не смотрел новости, где могли всплыть его «клиенты» и слезливые истории их жизни, вплоть до не менее слезливой развязки. Его телевизор чаще всего был включен на спортивном или музыкальном канале.
Луису хватало собственных, постоянно присутствующих в голове, тягостных мыслей, чтобы ему навязывали их ещё и извне.
На экране появилась какая-то певица, весело отплясывающая на сцене с микрофоном в руках. Луис засмотрелся на её ноги и наконец, выкинул из головы самоубийцу.
Засунув в рот последний крекер, обмазанный арахисовым маслом, фотограф прихватил чашку кофе и направился в комнату, к компьютеру, где окунулся в мир интернета и окончательно выпал из реальности.
Через несколько часов Луис снова вышел на кухню за новой пачкой сигарет и, глянув на часы, подумал, что сегодня у него вполне возможно не будет вызова, по крайней мере, первая половина дня уже прошла, а гнетущего чувства, куда-то его зовущего до сих пор не было. Взгляд Луиса наткнулся на стоящую возле холодильника коробку с комиксами. На минуту он задумался, потом решительно поднял коробку и отправился к входной двери. Его путь лежал в соседнюю квартиру.
Звонок на двери соседей отсутствовал, и Луис постучал свободной рукой. Сначала в квартире не раздалось ни звука, потом послышались тихие шаркающие шаги, в глазке мелькнула тень. Сразу вслед за этим раздался удар очень похожий на звук упавшего тела и шипение:
— Лами! Отойди, балда!
Возня прекратилась, и дверь наконец-то открылась, явив Луису морщащегося Денниса, потирающего пятую точку и вертящегося вокруг его ног кота.
— Ой, здравствуйте, мистер Ман! — мальчик распахнул дверь пошире и стал виден оклеенный бежевыми обоями коридор, этажерка и небольшая вешалка. Деннис неловко переступил босыми ногами, и снова чуть не упал, запнувшись о своего пушистого любимца. Одет он был в серые шорты и синюю застиранную футболку. – Вы так тихо постучали, я уж думал, мне показалось.
— Давай-ка, зови меня Луис что ли. А то я себя пенсионером чувствую, — скрывая улыбку, сказал фотограф, вспоминая звук падения за дверью. – Ключи уже сделали?
— Нет, мама мне свои оставила, — кот попытался выскочить в коридор, мальчик успел его перехватить и Луис наконец вспомнил, зачем пришёл.
— Держи… Кажется, я решился-таки расстаться с детством, — он протянул мальчику коробку, а когда тот осторожно принял её, быстро отдернул руки, словно боясь передумать.
— Это…это же, это же… — Деннис не веря своим глазам, заглянул внутрь. Увидев её содержимое, мальчик завопил и, развернувшись, умчался в недра квартиры. По которой прокатилось объёмное эхо:
— Обалдеть!
Лами, сначала пригнувшийся и испуганно прижавший уши к голове, встрепенулся, не желая оставаться с чужаком наедине, и потрусил вслед за хозяином.
Луис замер на пороге, раздумывая, не пойти ли домой, когда снова раздался крик Денниса:
— Мист…то есть, Луис, проходите! Я на кухне.
Слегка поколебавшись, он вступил в квартиру и направился туда, откуда донесся голос.
Расположение комнат было такое же как у него, справа две двери в туалет и ванную, слева дверь в меньшую по размеру комнату. В конце коридор упирался в большую кухню, из которой опять-таки слева, располагался вход в гостиную. Странная планировка квартир в этом доме подразумевала не просто две ведущие в кухню двери, а еще и то, что один из проходов тот, что вёл в комнату, выглядел, как две огромные широкие двери, сверху донизу застекленные. Таким образом, можно было видеть из гостиной и из блока питания, что происходит в соседнем помещении.
Луиса это всегда безумно раздражало, и он заклеил стёкла плакатами. Видимо у Трейси был тот же взгляд на это безобразие, так как на дверях висели белые, в мелкий розовый цветочек, шторки.
Луис вступил в кухню и, оглядевшись по сторонам, вздохнул. Его кухня выглядела необитаемой. Конечно, если пооткрывать шкафы и ящички, можно найти следы обитания человека, но вот все рабочие поверхности были девственно чисты и пусты. Способ, каким он питался – открыл-разогрел-съел, или открыл-разморозил-съел, не подразумевал лишних предметов, занимающих пространство.
У миссис Кейс же, кухня выглядела не просто обитаемой, но ещё и уютной. Повсюду были развешаны маленькие полотенца, разноцветные прихватки. Так же радовали глаз разномастные баночки со специями, пара малюсеньких вазочек с цветами и конфетами, подставки с висящими вилками-ложками, устрашающего вида, похожими на пыточные инструменты и термоустойчивые подставки жизнерадостных цветов. Довершали картину многочисленные магниты на холодильнике и всё те же, в розовый цветочек, шторы на окне.
