«Увидимся?»
Я давлюсь шампанским и начинаю махать ладонями у лица.
- Что случилось?! Щиплет?! - пугается Марго.
Я показываю ей экран с сообщениями, и через секунду вот мы обе машем руками. Волнение взлетает до небес! Я соскакиваю на ноги, мы чокаемся, допиваем шампанское и обнимаемся.
- Что ему ответить? Я не знаю. Может, спросить: какой Савелий?
Марго упирает руки в боки и заявляет:
- Если ты так сделаешь, я от тебя отрекусь.
Я округляю глаза.
- Он снова что-то пишет.
«Я же вижу, что ты читаешь, Саша».
Лицо горит!
- Что написать тогда? Что ему нужно? Я не понимаю.
- Пиши: трахни меня ещё раз и лучше немедленно.
-Я не могу такое написать, он адвокат по делу у Савенко!
-Давай я за тебя напишу! Я могу!
Закатываю глаза, а потом, поддавшись искушению, прикусываю язык и пишу:
«Привет, Савелий. Когда?»
«Прямо сейчас».
«Давай».
«Ты дома?»
Пока он едет, мы с Марго заканчиваем макияж и успеваем обсудить, каково это — встречаться с таким человеком, как Савелий Исхаков. То, что он знает мой адрес, номер телефона и какую-то личную информацию, — беспокоит. Вроде бы ничего особенного: я не тайный агент и моя прописка не строжайший секрет, который стоило бы рьяно оберегать. Но в нормальной жизни люди все же узнают друг о друге из диалога. Сам-то он по-прежнему для меня закрытая книга.
Ну хорошо, приоткрытая.
Тимур и Римма прощаются спустя полчаса. Ждать приходится довольно долго, и все это время я изрядно нервничаю. Марго наотрез отказывается оставлять меня одну на улице или в ближайшей кофейне.
Когда через сорок минут белый мерс наконец подъезжает к салону, подруга вызывается проводить.
А потом поднимает телефон и делает фотографию со вспышкой.
Савелий за рулем. Он замечает, разумеется, что его фотографируют. Впрочем, Маргарита не особенно скрывается. Я жду, что по его лицу проскользнет раздражение, но вместо этого Исхаков тут же выходит на улицу и улыбается, позируя. Показывает знак «виктори».
Облегчение, которое я испытываю, не передать словами! Он так легко реагирует!
Марго делает еще один снимок, и мы обе смеёмся.
— Привет, — говорю я, коснувшись лацкана его пиджака в простом, но отчего-то очень интимном жесте, — прости. Савелий, это моя лучшая подруга и телохранитель Маргарита. Марго, это мой друг Савелий.
— Привет. Мы уже знакомы, — кивает Савелий. — Спасибо за внеплановую фотосессию, Маргарита. Но обычно я предпочитаю фотографироваться в первую половину дня, а не после работы.
— Я не могу отпустить Сашу одну с едва знакомым парнем на ночь глядя.
— Мне ведь всего шестнадцать, — подкалываю я.
— Давайте я вас двоих сфотографирую!
— Вообще-то мы встречаемся тайно. — Незаметно провожу большим пальцем по шее.
Марго пожимает плечами:
— Тогда в другой раз. Хорошо вам провести время. И кстати, Савелий, номер твоей машины у меня здесь, — тычет пальцем в свой последний айфон. — Имей в виду.
— И на паре камер, которые я пролетел, торопясь. Может быть, тебя подвезти?
— Я за рулем, спасибо. Повеселитесь вдвоем!
Мы с Маргаритой обнимаемся, и я таки усаживаюсь в машину Савелия.
— Она классная, — говорю ему, пристегиваясь. — И немного за меня переживает. Пожалуйста, не обращай внимания.
Он рассеянно кивает, мерс трогается.
И вот мы снова наедине. Пахнет цветами, и я осматриваюсь в поисках следов другой женщины. Заколки, салфетки, резинки, может быть, длинный волос или шарф. Вместо этого обнаруживаю на заднем сиденье букет розовых пионов.
Ух ты!
Возвращаюсь глазами к дороге. Так, спокойно. Марго летает в облаках и мечтает побыть свидетельницей на моей свадьбе, но я не имею права расслабиться. И забыть, что мы с адвокатом Исхаковым любовники, враги, коллеги.... да кто угодно, только не друзья. Тем более он молчит.
— У меня здесь машина припаркована, я бы не хотела уезжать далеко. Да и поздно уже. Если ты хочешь где-то поужинать, могу предложить пару вариантов.
Савелий моргает, словно придя в себя.
— Мой водитель может доставить её к твоему дому.
Даже так.
— Зачем?
Он поясняет:
— Чтобы не делать крюк, не тратить время. Во сколько ты выходишь из дома?
Обычно в семь, в шесть тридцать. Но с учетом объявленного бойкота....
— В восемь пятнадцать.
— Она будет у тебя во дворе в это время.
Пускать чужого человека в салон не хочется, но, будем честны, мой «солярис» так часто ломается, что треть жизни проводит в сервисе. При желании там могли бы развесить гирлянды прослушек, только кому я нужна с утренними караоке под Мадонну?
— И куда мы тогда едем? — спрашиваю, немного поерзав. Набираюсь смелости и произношу нейтрально: — Ты бы хотел обсудить дело «ОливСтрой», угадала? Кстати, поздравляю, пресс-конференция прошла блестяще. Я смотрела кусочек.
— Спасибо, Саш. Вообще-то я готов отказаться от трети гонорара, лишь бы больше не говорить сегодня об «ОливСтрой», — морщится Савелий, и я усмехаюсь.
Это забавно. На работе Исхаков бы в жизни не признался, что его задрал доверитель. Частные адвокаты всегда такие.... терпеливые и внимательные к своим клиентам. Ну прямо лучшие друзья.
— Ладно.
— Я хочу показать тебе вид из окна одного отеля.
Волнение обрушивается горячей волной.
