— Да знаю, но... — Растерянно обвожу взглядом заваленный стол. От ноутбука болят глаза, и я кое-что распечатала. — Вообще никак.
— Тогда и я не буду лететь сломя голову. Перенесем.
— Прости. — Я снимаю очки. — Утонула в бумагах и в ближайшие пару часов не вынырну.
Вместо того, чтобы заниматься документами днем, я вела протоколы на заседаниях.
— Кто везёт, на том и едут, — отвечает Маргошка. — Знаешь такую поговорку?
Иногда она бывает жестока.
— Я знаю много разных пословиц и поговорок, но не представляю, как можно не выполнить свои обязанности, особенно если люди ждут.
В моей картине мира просто не может быть иначе. Судебная система нерушима, а обязательность — неотъемлемая часть жизни.
Вот сейчас будет сюрприз: мои родители — музыканты. Папа всю жизнь отдал театральному оркестру, и ему частенько, особенно в девяностые, задерживали зарплату. При этом не выйти и сорвать спектакль было чем-то невообразимым. Мама обучает игре на фортепьяно, и талантливые ребята, семьи которых не могут оплатить уроки, частенько занимаются у нее бесплатно. Должно же быть что-то важнее навара и прибыли? Как же чувство долга? Ответственность?
Братишка Коля тоже талантлив, он поет. Хотя сейчас переквалифицировался в ведущего, выступает на свадьбах и корпоративах. Когда есть семья, посвящать себя исключительно творчеству становится преступлением.
И да, я единственная Яхонтова без слуха и голоса, но зато с дотошностью и тягой к чтению. Друзья моих родителей — все сплошь талантливые — поначалу искренне мне сочувствовали. У меня нет комплексов по этому поводу, каждый должен находиться на своем месте.
Тем более что теперь я самый востребованный человек в семье: творчество творчеством, а без юридических споров прожить жизнь практически невозможно.
Мы с Маргошей болтаем еще некоторое время, пока я мою кружку. Подруга приглашает на пару мероприятий, посещать которые мне по статусу не положено, поэтому традиционно отказываюсь. Потом она вдруг спохватывается и умоляет прийти на презентацию книги.
— Серьёзно? Не косметика? Не вечеринка? Просто книга? Ну ничего себе. Я заинтригована.
— Ура! Я тебя кое с кем познакомлю, вы понравитесь друг другу.
— Так. Стоп. С кем? Хотя ладно, мне некогда выяснять. Давай так, я постараюсь. Правда. В пятницу вечером.
* * *
Ложусь я так поздно, что следующим утром кажется, будто вместо пяти часов спала примерно ноль.
По пути в суд забегаю в кофейню, чтобы купить двойной капучино. И с удовольствием обнаруживаю в очереди на кассе Дождикова и Кристину.
У неё есть связи, и Савенко часто закрывает глаза на пропуски, но, видимо, прошлым вечером секретарь все же получила пару замечаний от отца-прокурора.
Парочка на месте даже раньше обычного. При моем приближении эти двое замолкают и улыбаются.
— Доброе утро, — здороваюсь. И добавляю искренне: — Кристина, мне тебя не хватало.
Она весело смеется и хлопает меня по плечу.
— Ого, скучала?
— Без тебя было прям… как-то слишком организованно.
Кристина тут же передразнивает:
— Больше всех на свете по мне тоскует Александра, я так и думала.
— Еще как тоскует. Твоя хаотичная энергия стабилизирует коллектив.
— Вот видишь, Илья, я системообразующая.
Дождиков по традиции с утра не в духе. Хмыкает, отпивает кофе и буднично кивает в мою сторону:
— Как вчерашнее прошло?
— Какое именно?
— Первое.
Он имеет в виду «ГрандРазвитие» против «Оливстрой». Мы не называем громкие имена в публичных местах — привычка.
Кристина тоже понижает голос:
— В новостных сводках, кстати, весь день мелькало. Кажется, медиа теперь подогревают интерес к процессу.
— Ну, типичный тяжелый спор. Конечно, долгоиграющий, — ухожу я от прямого ответа.
Кристина с усмешкой наклоняется ближе:
— Не такой уж и типичный. Там ведь участвует новый адвокат? Тот самый, который мать-одиночку защищал. Интересно было?
Дождиков снова хмурится, а я аккуратно пресекаю:
— Для меня заседания не включаются в рейтинг «интересности».
Кристина фыркает:
— Да ладно тебе. Мы ж тут, между собой.
Я пожимаю плечами, и она добавляет:
— Следующее заседание я точно не пропущу.
Подходит их очередь на кассу. Сделав шаг в сторону, я достаю телефон и машинально проверяю рабочую почту.
* * *
Двумя часами позднее. Приемная у кабинета судьи Савенко
Я сижу за столом и допиваю остывший кофе, параллельно проверяя электронную почту, как вдруг открывается дверь.
Сначала, клянусь, я ощущаю парфюм. Аромат холодной зелени, мягкой кожи с чем-то едва терпким, что не получается определить. Я настолько привыкла к типичным для суда запахам бумаги и антисептика, что этот окажется почти интимным, вызывающим. Кто-то осмелился пахнуть жизнью в помещении, где по умолчанию должно быть стерильно.
Через секунду передо мной бесшумной тенью встает двухметровый адвокат «ОливСтрой».
___
Белоснежная рубашка без единой складки, верхняя пуговица расстегнута. Темно-серый костюм.
Я не ожидала увидеть представителя «ОливСтрой» здесь и сейчас, сегодня нет заседаний, и я не готовилась.
На этот раз Исхаков без папки.
В одной руке ключи от машины... Хотя нет. Не ключи, а накрученные на пальцы четки.
Странно.
