— Но ведь не убил, — возразил Ханар, и принялся вязать руки поверженному врагу, его же поясом, — а собирался сделать именно это. Если бы на моем месте был ты, то просто умер, без всяких световых эффектов. Амулет перекачали силой, кроме того заклятье встретилось с запретом на смертельную атаку, из-за направленности на его создателя. Все это при активации породило ударную волну, которая собственно меня и отбросила. От всплесков магии нет защиты, все, что я успел, это замедлить и смягчить падение, но все равно приложился не слабо. Кто ещё ему столько силы влил в амулет, хотелось бы мне знать, сам бы он точно не смог.
Закончив вязать, Ханар сдернул с шеи злобного шамана амулет, сжал, сосредоточился, и свет тонкой дымной струйкой протянулся из центра камня, обвился вокруг кисти, запястья, и, поднявшись вверх по руке, впитался в районе сердца. Магический резерв восстановился лишь на половину, и чародей слегка подлечил себе ноющие плечо и ребра.
— На обратном пути заряжу и поставлю на место. Сейчас амулет не активен, так что в ближайшее время начнется весна. Ладно, ты обещал помочь с жителями деревни.
— А сил хватит?
Ханар прислушался к себе:
— Человек на десять, остальных придется перенести в тепло, пока я силы не восстановлю. Кто здесь самый адекватный? — поинтересовался он у шамана. — И желательно не самый хилый.
— Вон тот — младший брат вождя, — оглядевшись, ответил шаман. — А это его средний и младший сын, их старший брат погиб вместе со старшим сыном вождя, с которым они были очень дружны…
— Семейные истории оставим на потом, — отмахнулся маг. — Ладно, начнем с них. Рассказывай, как снять проклятье. А пока их буду восстанавливать, подумаешь, кого следующий.
Номэ опять прикоснулся к магу, но растворяться в нем, на этот раз, не стал, сказал:
— Видишь, две нити, что тянуться от каждого жителя. Черную ты и так должен был заметить, это по твоей специализации, заклятье контроля. А зеленую видишь?
— Допустим.
— Это связь с душой. Если повредить её, человек не очнется. Ты будешь резать чёрную, обычными своими методами изгнания духов, а я буду охранять зелёную.
— Понял. Начинаем…
— Сперва, себя в порядок приведи, а то на тебя смотреть страшно, — усмехнулся Номэ, и поинтересовался у девушки, только появившейся из-за невысокой сосны. — Лета, ты чего так долго?
— А что? Уже соскучились?
Девушка придерживая тяжелую сумку, висевшую на плече, на лице ее уже не было заметно следов слез, да и вела она себя как обычно, и Ханар успокоился.
«Чушь все это! Не стоило даже обращать внимание на слова Номэ. Мы с Летой знакомы от силы пару недель, тут и для дружбы то маловато, а уж для более глубокой симпатии…»
— Ханар? Хааанааар? Ты меня слышишь?
Маг выпал из задумчивости, и вздрогнув, отшатнулся, слишком близко перед глазами оказалось лицо Леты.
— Т-ты чего? — выдавил он.
— Это ты чего? Сначала завис, уставился в одну точку и не откликаешься, потом отпрыгиваешь, как блоха от мыла. Чудной какой-то…
— Лета, может, отдашь сумку Ханару, — напомнил Номэ.
— А волшебное слово?
— Какое? — взял себя в руки чародей.
— «Пожалуйста»
— Слушай, Лета, ты же взрослый человек, а ведешь себя порой хуже ребенка. Вот сейчас устроила какие-то глупые препирательства, словно не понимаешь, что если я сейчас хотя бы часть из жителей не освобожу, остальные замерзнут, а лекарей здесь нет…
— Есть, вон та девушка и её бабушка травницы, — указал шаман. — Без дара, но с талантом. Внучка даже в Женскую школу магии пробовалась, но не прошла.
— И ты молчал! Лета, сумку! Сперва их.
— На, бери. Мне отойти подальше?
— Да. Посиди в сторонке.
Ещё через пять минут, после того, как Ханар подлечил себя, они с шаманом принялись возвращать в сознание жителей деревни. Работа это оказалась тонкая, практически ювелирная, приходилось подстраиваться под каждого отдельно взятого человека. Сначала, Номэ, подогнув под себя ноги, садился рядом с одержимым, брал того за руку, начинал бормотать что-то неразборчивое, но очень мелодичное, и лежащего человека окутывал зеленоватый туман. Затем Ханар накладывал заклятие "Очищение от злого духа", слегка изменяя для каждого конкретного человека.
Может из-за того, что они работали вместе, но магического резерва хватило не на десять человек, как рассчитывал маг, а на всех жителей деревни. С каждым освобожденным, Ханару все больше казалось, что в заклятье контроля вплетено что-то постороннее, но никак не мог понять что. Знание в обнимку с догадками бродило где-то рядом, но приходить в усталую голову не спешило.
Возвращать в сознание жителей деревни маг с шаманом начали, поздним вечером, а сейчас из-за ближайшего склона долины уже выбиралось солнце, и Ханар чувствовал, как остатки его магического резерва утекают подобно мгновениям ночи.
Как только последняя девушка открыла глаза, у мага они закрылись, и он рухнул в темноту.
***
