— А почему твой распорядок дня какой-то перевернутый, — поинтересовалась девушка на исходе третьей ночи, когда маг, широко зевая, подумывал, а не пора ли уже на боковую, — словно ты летучая мышь или вообще вампир?
— Ну, я же темный маг, значит сила моя во тьме, — тоном, отвяжись, наконец, женщина, пробормотал Ханар и выбрался из-за стола. — Ладно, я спать.
— Приятных снов!
— Ага.
***
«Даже любопытно, чем сегодня попытается удивить», — с этой мыслю, Ханар открыл глаза.
День за окном едва перевалил за середину, но спать больше не хотелось.
Маг потянулся, сполз с кровати, постучав по кувшину, согрел в нем воду, умылся. Приведя себя в порядок, отдернул занавеску, вышел из спальни, и с легким разочарованием осознал, рисунков сегодня не дождется. Девушка сидела в кресле, которое маг перенес из другой комнаты, чтобы освободить свое, забравшись в него с ногами, и, вместо обычного бумагомарательства, читала книгу.
— Добрый день, — поздоровался маг, появление которого проигнорировали.
— Добрый, — буркнула девчонка, даже не подняв глаз.
— А картинок сегодня не будет? — поинтересовался маг, слегка задетый таким пренебрежением к себе.
— Нет… — не отрываясь от книги.
— Почему?
— Потому что ты жмот!
— Я?!
— Чернил ему жалко! Все мои рисунки довел до первоначального состояния, — девушка с раздражением захлопнула фолиант и перевела взгляд на мага. — Но, если честно, я не знаю, что еще нарисовать. Не представляла, что могут быть столь схожи, так не похожие миры. Наверное, изобрази я коллайдер, ты бы и ему аналог в вашем мире нашел.
— Коллайдер?
— Ага, — кивнула Лета, — адронный. Но как он выглядит, и что делает, я представляю слабо. Помню только, как все переживали, а вдруг случиться сбой в его работе, и на месте матушки Земли станет черная дыра. Короче, мое вдохновение склеило ласты, так что пошли завтракать.
Она поднялась из кресла, бросила книгу на стол и скрылась за дверью. Томик нарушил хрупкое равновесие извечного бардака, соскользнул с горы бумажек, увлекая их в полет. Книгу и пару листов магу удалось подхватить, но несколько белыми птичками, спикировали прямо к ногам. Пришлось Ханару, усевшись на корточки, собирать.
— А говорила, ничего не нарисовала, — ухмыльнулся он, переворачивая последний и глядя на свою карикатуру.
Узнаваемое лицо, но слишком большая голова на маленьком теле. Маг на картинке был обет в черый развивающийся плащ и метал молнии из воздетых рук, а снизу шла подпись: «Я злой и страшный черный маг! Я мир ваш захвачу! Вот так! У-у-у». Ханар ухмыльнулся, ему рисунок понравился, поэтому прошептав закрепляющее заклятье, высушил чернила и отложил картинку в сторону, что бы потом убрать в стол.
Он уже почти разогнул колени, вставая, когда заметил, у каминной решетки еще один скомканный лист. Движимый любопытством, подошел, поднял, расправил, разгладил рукой, вгляделся в рисунок и застыл. Сразу стало понятно — этот рисовалось не ради доказательств и вообще не предназначалось для чужих глаз. От четких линий исходила такая тоска, такая безысходность, что сердце защемило. Немолодая женщина, очень похожая на Лету, смотрела чуть в сторону и грустно улыбалась.
Подробности рассмотреть не успел, в комнату, поинтересоваться, почему маг так долго, заглянула художница. Увидав, что именно держал в руках и с интересом рассматривал маг, подбежала, выхватила листок, снова скомкала и кинула, на этот раз, точно попав в камин. Магическое пламя не хуже настоящего радостно подхватило подачку, и тут же сжевало ее, довольно облизнулось алым язычком.
— Это? — тихо спросил маг, желая подтвердит свою догадку.
— Не твое дело! — излишне резко выкрикнула девушка и выбежала из кабинета.
Маг, почему-то чувствуя себя последним поддонком, пошел следом.
***
Два этажа они спускались в молчании, пока Ханар не решился нарушить гнетущую тишину.
— Что ты с таким интересом читала?
— Сказки, — отстранено ответила девушка.
— Не знал, что в моем замке такое водиться, — искренне удивился маг. — И где ты их только нашла?
— В большой библиотеке. Я где только не побывала, каких комнат не увидала, пока тебя искала в первую ночь. Правда всё захламлено, словно замок не жилой, под конец начала подумывать, уж не привиделся ли ты мне. Да и за последние дни неплохо тут освоилась.
— И какая же сказка тебе понравилась больше всего? — магу стало интересно.
— Спящая красавица, — девушка, наконец, улыбнулась, возвращаясь к себе прежней. — Вот еще одна схожесть. В моем мире мне ее мама часто читала. Если честно, всегда было очень жаль принцессу. Мало того, что проспала сто лет, проснулась, можно сказать, в чужом мире, так еще перед лицом какая-то наглая рожа, утверждающая, что теперь ты станешь женой совершенно незнакомого тебе человека.
— Никогда не смотрел на эту историю с такой стороны, — улыбнулся маг.
А девушка, воодушевившись, отпустила фантазию на волю.
— И вообще, может он, принц этот, вовсе не прекрасный, лицо в прыщах, зубы кривые, и изо рта воняет, а тебе с ним жить.
Маг сдавленно хрюкнул, пытаясь сдержать смех.
