Дни проходили за днями, недели за неделями. Дел было немало. Как только мне принесли самую настоящую самогонку и научили, как ее делать, – вот уж подумать не могла, что когда-нибудь освою эту систему, – к отварам, мазям, настоям мой ассортимент пополнился еще и настойками и спиртовыми компрессами. В лавке с тканями я закупила несколько отрезов самой тонкой белой ткани. Как мне рассказали, из нее обычно шили или рубашки детям, или погребальные саваны. То есть ткань в принципе была востребованной, цену имела низкую, а мне она идеально подходила как перевязочный материал. Немного поэкспериментировав, научилась делать пропитанные заживляющей мазью бинты, но и обычные тоже заготовила. Ведь ко мне чаще всего приходили именно стражи, а эти суровые мужчины даже на тренировочных боях умудрялись получить травмы. Пусть неглубокие, но необработанные порезы могли доставить массу неприятных моментов.
Потихоньку и обычные жители с окраин стали навещать меня. Кому-то требовались отвары от простуды. Кому-то мази от ожогов. Некоторым требовалась и более серьезная помощь. Таких пациентов у меня было немного, все же жители Кронта очень боялись чужачки, приручившей тьму, но нужда заставляла и они шли. Оплату я с них не брала. Язык не поворачивался требовать с бедных людей пару серебряников. Но они умели быть благодарными и платили кто чем мог. Мне и этого хватало. Да и с серьезными проблемами они предпочитали ходить к Маришке. На полке стеллажа у меня постепенно росло количество карточек пациентов, заполненных по всем правилам. Жизнь потихоньку входила в колею и спустя пару месяцев я уже чувствовала себя в Кронте как дома. Но самое главное не это, самое главное для меня было то, что все это время Сэт был рядом со мной.
Я все еще не могла сказать, что мы были вместе, парой, но он так много времени проводил у меня в гостях, что я уже просто не представляла себе жизни без этого мужчины.
Только почему-то он не торопился сближаться со мной. Что не мешало ему почти каждый вечер после службы приходить к моему домику. Его выходные мы почти всегда проводили вместе. Иногда гуляя по городку, иногда он помогал мне собирать травы в лесу, а потом разбирать их и промывать, подготавливая к дальнейшим заготовкам.
С ним было удивительно тепло и уютно. Спокойно. Надежно.
Но мне чудовищно не хватало хоть какой-то определенности. К сожалению, дальше легких прикосновений, долгих взглядов и дружеских объятий, когда мы вечерами сидели у костра во дворе дома, ничего не заходило. А мне хотелось. Хотелось почувствовать его крепкие объятия, поцелуи, которые могли лишать дыхания. Мой и не мой одновременно. Это заставляло меня тяжело вздыхать ночами и ворчать Марью. Но как-то повлиять на ситуацию я не могла.
– Маргарита, здравствуйте, – высокий незнакомый мне страж постучал в дверь ранним утром, я только закончила завтрак, – мне помощь нужна, очень.
Мужчина стоял на крыльце, осторожно переминаясь и не поднимая на меня взгляда. Туман насмешливо фыркнул из-под крыльца, от чего взрослый, не младше Сэта, мужчина вздрогнул и наконец-то поднял на меня взгляд.
– Если вы, конечно, сейчас не заняты.
– Проходите, – мягко улыбнувшись, отошла в сторону, пропуская гостя в дом.
– Как вас зовут, – присаживаясь за рабочий стол, достала чистый блокнот.
– Стефан, леди.
– Просто Маргарита, – кивнув, записала его имя и снова посмотрела на мужчину, – что вас беспокоит?
– Что за просто “Маргариту” мне могут голову открутить, – буркнул мужчина, но испуганно посмотрел на меня и быстро затараторил: – Ранили меня, понимаете, очень неудачно, аж ходить больно, а по службе ходить приходится много, ну и вот, мне бы мазь какую заживляющую!
Судя по тому, как мужчина прихрамывал, когда заходил в дом, ранили его сильнее, чем он сейчас мне готов признаться, или после ранения уже прошёл не один день. Кивнув своим мыслям, указала кончиком пера на ширму и вежливо попросила:
– За ширму проходите, штаны снимайте, мне нужно посмотреть рану, прежде чем решить, какая мазь вам подойдет лучше.
– Маргарита, леди, да вы что? – попятившись, Стефан вцепился в ремень штанов. – Просто мазь, обычную, какую вы всем даете от ран, да и пойду я. А то капитан…
– Просто Маргарита, – с нажимом повторила, и куда как строже добавила, – за ширму и штаны снимайте. Вы хромаете!
– Да вы с ума сошли, леди, меня же…
– Вы стесняетесь штаны при мне снимать? Я обещаю смотреть только на вашу рану, – тяжело вздохнула, – поверьте, все остальное меня интересует мало.
– Не получится у вас больше ни на что не смотреть, меня ранили в зад!
Стефан так активно завертел головой, что я поняла: еще немного и он попросту сбежит.
– Боги, – всплеснула руками, поднимаясь из-за стола, – да не стоит так нервничать. Поверьте, вид ваших обнаженных ягодиц меня не смутит! Ну или если вы так сильно не хотите снимать штаны, можете обратиться к врачевателям или к Маришке. Правда, не думаю, что они назначат какое-либо лечение, не взглянув на рану.
– Так то врачеватели, они этих голых жоп уже сколько видели, а вы леди.
