Личный тренер полностью

– Иль, два средних черных за пятый столик.

Я повернулась на голос хозяйки, на ходу подхватив составленные стопкой грязные тарелки, и еще тряпкой успела смахнуть крошки со стола. Как-никак, уже второй год тружусь в сфере общепита. Куда еще пойти женщине, которая одна воспитывает троих детей? Хочешь не хочешь, а приходится хвататься за любую подвернувшуюся работенку.

Сегодня в зале ресторанчика «Метр до неба» народу было совсем не густо. Я отнесла стаканы с кофе парочке, сидящей за угловым столиком. Они и еще несколько молодых людей, которые уже доедали свой ужин, – вот и все, кем сегодня мог похвастаться «Метр до…».

– Уйдут, и можешь собираться, – угрюмо бросила заведующая сим заведением – Санти Кохейно, большая и тучная кольма – типичная представительница планеты Коль созвездия Гончих Псов.

– С каждым днем все хуже, хотя каждый день кажется, что хуже быть уже не может. Распад Союза не пошел нашей планете на пользу, – прошипела темнеющая кольма.

Я села на высокий барный стул, Санти поставила передо мной внушительных размеров картонный стакан с горячим черным напитком. Я с удовольствием втянула кофейный аромат.

– Говорил мне муженек – нечего соваться на эту богом забытую планету, а я… нет бы послушаться, так нет же, романтику мне подавай, приключения, новые неоткрытые миры. А теперь вот сижу здесь, в этой дыре, и едва свожу концы с концами. – Кольма щупальцем стерла набежавшую огромную слезу и, шмыгнув сразу всеми тремя дыхательными отверстиями, взялась в который уже раз протирать стеклянные стаканы и одновременно подметать и без того чистый пол.

– Счет, пожалуйста.

Я спрыгнула со стула и, вынув блокнот из кармана фартука, пошла рассчитывать пожелавших уйти посетителей.

Молодые люди – земные парень и девушка – были связаны Узлом Света, это, конечно, не сразу бросалось в глаза, но тот, кто сам имел несчастье побывать на «той стороне», не заметить это не мог. Они постоянно держались за руки, видимо, связь проходила именно там. Я поморщилась. Левое плечо обожгло фантомной болью, живо напомнившей мне об утраченной половине.

Узел Света – способ заключать браки, позаимствованный у жителей планеты Нибиус, созвездия Альма. Особи этой расы, находя истинную половину, соединяют тела, становясь единым целым, и так, полностью синхронизировавшись, проживают теперь уже общую жизнь. Для нибиусцев это приемлемо – они выбирают себе пару один раз и навсегда. Для человечества же такая практика обернулась многочисленными смертями. Люди пытались самостоятельно разорвать связь, после того как чувства остывали. Но, как оказалось, Узел Света невозможно разорвать без последствий. Инициатор разрыва неизменно выживал, но вот вторая половина, чаще всего ею оказывалась женщина, погибала, не в силах пережить потерю. Ведь, если чувства еще живы, разрыв связи воспринимается телом как смерть возлюбленного, что мгновенно запускает процессы самоуничтожения.

Вскоре Всеобщий Космический Межгалактический Союз запретил такую практику для землян. Но, после того, как Земля потеряла свой статус уникальной планеты и превратилась в межгалактический порт дозаправки для проходящих мимо редких кораблей, власть ВКМС здесь ослабла. А с тех пор, как Союз и вовсе распался, все чаще стали находиться подпольные умельцы, которые за небольшое вознаграждение проводили запрещенный ритуал, соединяя тела желающих Узлом Света. И я побывала в числе оных, сгорая от страсти и думая, что вот она, моя истинная вечная любовь. Да, это у других все заканчивается фактически убийством, а у меня все будет по-другому. Но по-другому не получилось… Однажды, после очередной ссоры, он разорвал связь и бросил меня умирать, несмотря на то, что тогда у нас уже родились тройняшки. Но я не умерла… До сих пор не знаю, почему смогла выжить. Может, это гены моего не известного мне отца. Мать упорно не говорит о нем, так что я не знаю, кем он был. Но все больше склоняюсь в сторону того, что он не был землянином. Иначе почему, пролежав четыре месяца в коме, я благополучно вернулась к жизни, удивив весь медицинский персонал, члены которого давно уже уговаривали мою мать согласиться на отключение меня от искусственного жизнеобеспечения. Но мама упорно ждала, словно что-то знала. С трудом находила деньги на содержание меня в больнице и на подрастающих тройняшек. И вот дождалась… Три года прошло с тех пор, а я все страдаю от застрявшей в моем теле боли и мучаюсь странными сновидениями, от которых просыпаюсь в слезах и с беззвучным, сводящим судорогой горло криком на губах.

Проводив взглядом скрывшихся за входной дверью молодых людей, я вздохнула и честно попыталась не думать о том, насколько туп бывает человек.