А с вечера 20 июня, когда «М-96» находилась в районе маяка Бенгтшер, до четырех часов утра 21 июня Маринеско обратил внимание на особо оживленное движение в заливе: по нему прошло тридцать два транспортных судна. Причем абсолютное большинство под германским флагом. «Так вот что беспокоило меня» пришел к выводу. «Закономерность всех этих «случайностей» Это неспроста!..» Он составил короткое сообщение, затем вызвал на мостик радиста Бережного.
– Зашифруйте и передайте в штаб флота!
Не знал командир, не ведал никто из балтийцев, что всего лишь сутки отделяли в этот миг нашу страну от жесточайшей войны…
Первые ее дни объяснили и предназначение тех самых досок, которыми обшивали борта немецких транспортов. Как вскоре выяснилось, они нужны были как защита бортов при постановке мин, в обилии заполнявших их трюмы.
Советское правительство и его глава товарищ Сталин поручили мне сделать следующее заявление: Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбёжке со своих самолётов наши города – Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие, причём убито и ранено более двухсот человек. Налёты вражеских самолётов и артиллерийский обстрел были совершены также с румынской и финляндской территории.
Это неслыханное нападение на нашу страну является беспримерным в истории цивилизованных народов вероломством. Нападение на нашу страну произведено, несмотря на то, что между СССР и Германией заключён договор о ненападении
