- Спасибо, Харви, - еле слышно прошелестела Лидия, и мгновенно отрубилась.
Я уговорил сидевшую за столом девушку разменять мне два доллара, а потом уединился в телефонной будке и позвонил своей тетке, Эвелине Боудин, одинокой вдовушке, проживающей в Нью-Хоупе, штат Пенсильвания. Поступок, конечно, жестокий - не всякий обрадуется, когда его будят в два часа ночи, - но мной руководило отчаяние, да и перетрусил я, откровенно говоря, изрядно.
Она ответила со второго звонка, сухим, чуть дребезжащим голосом человека, бесцеремонно выдернутого из самого сладкого сна. Когда я представился, тетка вздохнула:
- Господи, Харви, который час?
- Около двух, тетушка. Поверьте, мне очень стыдно вас будить, но у меня жуткие неприятности. Я попал в беду.
- Говори громче, Харви, - попросила тетя Эвелина. - Я еще не совсем проснулась. О какой беде ты говоришь?
- Я сказал, что попал в беду.
- А, ну разумеется. Чего от тебя еще ждать. Надеюсь, ты разбудил меня не для того, чтобы сказать об этом?
- Тетушка, я прошу вас, выслушайте меня внимательно.
- Я слушаю, Харви.
- Тут со мной одна девушка...
- Ну, ясное дело. Это та самая, которую ты собираешься привезти ко мне на ужин? Тогда почему ты не можешь потерпеть до утра?
- Если так будет продолжаться, то я еще не уверен, останусь ли к утру в живых. Послушайте, тетя. Я хочу приехать к вам прямо сейчас. Немедленно. Я звоню из Нью-Йорка и хочу сейчас сесть в машину и приехать к вам. Вместе с девушкой. Вы меня слышите?
- Как? Посреди ночи?
- Тетя Эвелина, я обещаю, что потом все объясню. Мне нужно только где-то затаиться на эту ночь. Оставьте дверь незапертой, а мы потихонечку войдем...
- Харви, вы с этой девушкой... То есть, ты хочешь, чтобы вы...
- Нет, тетушка, мы с ней не спим. Она еще просто ребенок, который оказался в беде.
- В какой беде?
- Не в той, о какой вы думаете, - заверил я. - Просто за ней гонятся люди, которые угрожают ее убить.
- Что за чушь, Харви? В жизни не слышала подобной ерунды.
- Тетушка, - взмолился я. - Я вам все завтра объясню.
- Завтра уже настало.
- Значит - сегодня. Вы сможете отпереть дверь? Можно, я положу ее в комнате Хиллери, а сам переночую в гостевой спальне?
- Конечно можно, Харви, хотя приличные люди не договариваются о ночлеге в такой поздний час. Я оставлю дверь открытой и постелю вам. Надеюсь, вы останетесь на ужин? Я уже все приготовила.
- Непременно.
- Она... хорошая девушка?
- Ничего. Худовата, разве что.
- Я не это имела в виду. Она из приличной семьи?
- Сами увидите. Только, пожалуйста, не будите нас. Мы уже просто с ног валимся.
- Хорошо, Харви. Только впредь постарайся, пожалуйста, звонить в нормальные часы.
Что ж, теперь, по крайней мере, я нашел место, где Лидия окажется в безопасности. Хоть на время обретет нормальный дом и будет окружена нормальными людьми. Взамен я постараюсь звонить тете Эвелине в нормальные часы.
Десять минут спустя я уже получил напрокат машину, воспользовавшись своей кредитной карточкой. Самым сложным оказалось растолкать Лидию. Она, казалось, впала в летаргический сон. Лишь на мгновение открыла глаза и пробубнила:
- Езжай без меня, Харви. А я тут чуть-чуть посплю.
- Без тебя я не сдвинусь с места.
- Ты хочешь, чтобы я завизжала?
- Визжи, вопи, ори, но ты едешь со мной.
- Куда, Харви?
- В Пенсильванию, к моей тете Эвелине.
- А-аа.
Лидия уже спала беспробудным сном. Наконец, я не выдержал и, сграбастав ее в охапку, отнес к машине и вывалил на заднее сиденье. Менеджер и дежурный поинтересовались, все ли с девушкой в порядке.
- В умственном плане - нет. А в физическом - она просто слишком устала.
- Иди к черту, - прошептала Лидия.
Я уселся за руль и мы покатили. Улицы уже совсем опустели и к туннелю Линкольна мы проехали через вымерший город. Когда туннель остался позади, я впервые за последнее время успокоился. Как ни крути, но хотя бы ближайшие несколько часов мы с Лидией проведем в безопасности. Вы, конечно, скажете, что у страха глаза велики - в огромном Нью-Йорке ничего не стоит потеряться, а Америка еще больше, - но это значит, что за вами никогда не гнались. Человек - по природе сам охотник, он привык гоняться за дичью, и немудрено поэтому, что, оказываясь в непривычной роли жертвы, он полностью утрачивает самообладание.
Ночное шоссе казалось совсем пустынным. Низкие холмы были залиты серебристым лунным светом. За серо-стальной полоской реки Делавэр возвышалась кряжистая горная гряда. Еще четыре мили, и наша машина выкатила на подъездную аллею, ведущую к дому тети Эвелины. Тетушка предусмотрительно спустила собак, которые молча, не лая, подбежали ко мне и, узнав, дружно завиляли хвостами и облизали. Два глупых и добрейших сеттера, у которых, правда, хватило бы здравого смысла, чтобы облаять незнакомца.
Свернувшаяся на сиденье калачиком Лидия долго отбрыкивалась, требуя, чтобы ее оставили в покое, но я не уступал.
- Футах в двадцати от нас, - тихо, но твердо сказал я, - находится огромный каменный особняк, битком набитый мягкими кроватями и теплыми одеялами. Насколько я знаю, убийцы обходят этот дом стороной.
